Featured

Министр юстиции Брандштеттер: «Я прихожу в ярость».

brandshetetterКакую роль играл министр юстиции Австрии Брандштеттер в отмывании Рахатом Алиевым преступных капиталов? С декабря 2013 года юрист Вольфганг Брандштеттер является министром юстиции Республики Австрия. 

Ранее он, среди прочего, выступал в качестве защитника по уголовным делам для умершего казахстанского предпринимателя и посла Рахата Алиева, а наряду с этим также помогал ему с адресом для регистрации и получением австрийского заграничного паспорта. Алиев обладал широкой сетью компаний-пустышек в налоговых гаванях, в том числе и в Панаме. Отмывал бывший заместитель председателя спецслужб Казахстана деньги? И какую роль играл Брандштеттер? И играл ли он ее вообще?

Министр и попытка объяснений.

profil: Г-н Брандштеттер, с 2007 по 2011 годы Вы были одним из юридических консультантов Рахата Алиева. В то время вокруг Вашего клиента образовалась почти непроницаемая сеть из компаний и фондов в таких странах как Австрия, Панамя, Британские Виргинские Острова, Лихтенштейн и Мальта. Консультировали ли Вы когда-либо Алиева или близких ему лиц при учреждении фиктивных фирм?
Вольфганг Брандштеттер: Нет. Я никогда не участвовал ни в чем подобном. Я представлял Алиева в качестве защитника в двух экстрадиционных производствах и кроме этого, предоставлял ему прочие юридические консультации. Сначала в Австрии, затем также через юридическую компанию Batliner-Gasser (прим. редакции: сегодня Gasser Partner Rechtsanwälte) в Лихтенштейне. Насколько я знаю, ряд компаний существовал еще до того, как я начал представлять его интересы.

profil: В отношении Алиева были возбуждены дела по подозрению в отмывании денег в Австрии, на Мальте, в Лихтенштейне, в Германии, а в отношении его предполагаемых сообщников частично следствие до сих пор ведется. Его имущество в Австрии и других странах постоянно арестовывалось, банки регулярно отправляли уведомления о подозрении в отмывании денег. Рахат Алиев отмывал деньги?
Брандштеттер: В то время, когда я с ним сотрудничал, не существовало никаких доказательств совершения предикатного преступления, которые были бы совместимы с принципами правового государства. А без предикатного преступления не может быть отмывания денег. Можно, находясь под защитой парламентского иммунитета, как это происходит сейчас, делать множество заявлений и обвинять каждого в отмывании денег. Однако я должен придерживаться принципов правового государства. И, как я уже сказал: нет предикатного преступления, нет и отмывания денег.

profil: Однако эти многочисленные денежные потоки.
Брандштеттер: Тогда у меня ни разу не возникло впечатления, что речь идет о человеке, который приобрел имущество преступным путем, а теперь хочет его спрятать. Мы знали тогда, скорее, что он чувствовал себя преследуемым. И это объясняло нам, почему он искал по всему миру место, где он мог бы чувствовать себя в безопасности.

profil: Казахстанский режим на протяжении многих лет упорно обвинял Алиева в похищении и вывозе из страны миллионов долларов.
Брандштеттер: Этот вопрос был предметом обширных расследований в Австрии. Эти обвинения подлежали оценке независимых судов До сегодняшнего дня, насколько мне известно, не существует никакого вступившего в законную силу решения, из которого следовало бы, что имущество Алиева имело преступное происхождение.

profil: Из данных, которые стали известны в результате утечки документов панамской юридической фирмы Mossack Fonseca, следует, что Алиев и Семья также пользовались услугами панамских адвокатов. Доказано создание многих компаний-пустышек. Известно ли Вам что-либо о связях Алиева с компанией Mossack Fonseca?
Брандштеттер: Нет. Об этом мне ничего не известно. Это название я узнал только несколько дней назад.

profil: В 2014 году журнал Format (Прим. редакции: сегодня «trend») сообщил о необычном денежном переводе. Согласно этому сообщению, относящаяся к Алиеву панамская компания-пустышка Lofro Management Inc. перевела в 2008 году 130 700 евро с одного банковского счета в Лихтенштейне на относящийся к Вам банковский счет в Лихтенштейне. Как такое произошло?
Брандштеттер: Речь шла о гонораре за мои услуги, которые я оказал компании Batliner-Gasser в Лихтенштейне, и которые также оплачивались исключительно через лихтенштейнские банки. Однако я ни в какой момент времени не занимался техническими вопросами произведения платежей и оплаты счетов, поэтому Вам лучше спросить об этом представителей юридической фирмы Gasser (Прим. см. ниже).

profil: Правильно ли я понимаю: австрийский юридический консультант выставляет счет юридической фирме из Лихтенштейна, который она оплачивает через панамскую компанию-пустышку, которая, по всем признакам, принадлежит казахстанскому клиенту?
Брандштеттер: Я еще раз говорю Вам со всей прямотой: я не занимался вопросами, связанными с порядком и методами оплаты. Эта юридическая фирма представила мне счет, я его подписал, гонорар был переведен. Точка. Насколько я знаю, государственные органы уже проводили проверку по этому факту.

profil: Вы же признаете, что это вызывает вопросы.

Брандштеттер: Счет на оплату гонорара, о котором Вы говорите, был выставлен приблизительно девять лет назад. Тогда не было ничего необычного в том, что адвокатская фирма из Лихтенштейна по поручению клиента также пользовалась офшорными корпоративными механизмами, и это не являлось доказательством преступного деяния. Я знал, что если юридическая фирма Gasser составляет проект счета и для удовлетворения моих требований по оплате гонорара представляет мне на подпись, значит это соответствует правилам. В то время, как впрочем и сейчас, эта юридическая фирма пользовалась в Лихтенштейне хорошей репутацией. Иначе я и не захотел бы с ней работать.

profil: Получали ли Вы другие платежи через Панаму?

Брандштеттер: Я могу сказать только одно: счета за мои услуги для д-ра Алиева в Лихтенштейне оформлялись через юридическую фирму Batliner-Gasser. Гонорар поступал мне не через Панаму, а всегда из Лихтенштейна.

profil: В определенный период Вы занимали также должность в одном из фондов, относящихся к Алиеву. В этом случае Вы возглавляли правление, в зависимости от толкования, почти до самого вступления в должность в Федеральном правительстве или до какого-то момента вскоре после этого вступления.
Брандштеттер: У меня была наблюдательная функция в одной компании, и я никогда не имел никакого отношения к ее оперативной деятельности. Де факто моя деятельность на этой наблюдательной должности завершилась задолго до моего вступления в государственную должность. Однако, после ухода с этого наблюдательного поста мое имя еще какое-то время значилось в реестре, поскольку юридическая фирма поздно подала заявление об удалении записи.

profil: Использование компаний-пустышек вызывает вопросы вовсе не с момента недавних панамских разоблачений. Любой, кто использует подобные конструкции, если и не совершил преступление, то обладает чем-то, что необходимо спрятать.

Брандштеттер: Нужно всегда смотреть, по каким причинам человек должен что-то прятать. Не всё автоматически является незаконным. Дело Алиева являлось особенным потому, что у него были тогда понятные нам причины искать для себя лично, для своей семьи и для своего имущества надежные гавани. Но если говорить вообще, то конечно же нет абсолютно никаких сомнений в том, что офшорные направления – поскольку ими можно легко злоупотреблять в незаконных целях – являют собой глобальную проблему, которую можно решить только на глобальном уровне.

profil: Это мы слышим после каждой утечки.

Брандштеттер: Потому что проблема и сегодня существует. Подумайте только о возможностях, которые дают, например, европейские соглашения об избежании двойного налогообложения с определенными офшорными зонами. Подумайте о возможностях, которые предлагает в этой сфере Соединенное Королевство. Министр финансов только недавно совершенно верно указал на то, что выгодоприобретатель в американских трастовых структурах и сегодня может оставаться абсолютно анонимным. Так не должно быть. Именно в области налоговых махинаций по-прежнему существуют многочисленные лазейки. Когда я начинаю думать об этом, я сразу прихожу в ярость. И тогда я снова вспоминаю дело австрийского налогового мошенника, который несколько лет назад смог скрыться в Бразилии. Сегодня такое было бы невозможно, поскольку в 2014 году нам удалось заключить с Бразилией соглашение об экстрадиции. Налоговое мошенничество – это кража имущества налогоплательщиков, которое, к слову сказать, слишком долго считалось в Австрии незначительным проступком. Сегодня общественное сознание изменилось. Как может человек, вынужденный сводить концы с концами на минимальную пенсию, понять, почему эти лазейки не закрывают? Такое положение дел приводит к увеличению числа граждан, протестующих против политики правительства. Я очень хорошо это понимаю, и мы делаем, чтобы изменить эту ситуацию.

profil: Налоговые мошенники это одно. Законный уход от уплаты налогов концернами – это другое.

Брандштеттер: И это тоже глобальная тема. Я твердо намерен закрыть все лазейки и внести вклад в это дело также и моей области компетенции. Проблема лишь в том, что по-прежнему существуют международные узансы, которые являются преградой, поскольку из-за них выполнение правил комплаенс превращается в неблагоприятное положение в конкуренции. Честные становятся глупыми, а так быть не должно! Что касается Австрии, то за последнее время мы много сделали в этой области. Новые нормативные положения вместе с налоговой реформой и внесением изменений в уголовное законодательство являются очень важными шагами вперед. Уклонение от уплаты налогов, например, квалифицируется сейчас как уголовное предикатное преступление в отношении отмывания денег. Также и само отмывание денег, то есть сокрытие наживы, полученной в результате совершения уголовного преступления, влечет за собой уголовную ответственность. В результате внесения изменений в Уголовное уложение, вступивших в силу с 1 января 2016 года, уголовная ответственность за отмывание денег была серьезна усилена. Или центральный реестр банковских счетов ...

profil: Это нововведение было подвергнуто острой критике.

Брандштеттер: Не нужно заблуждаться – это действительно прогресс. Прокурорам больше не нужно шерстить все банковские счета, чтобы установить, обладает ли вообще то или иное лицо счетом в Австрии. И только в том случае, если вы хотите посмотреть на состояние счетов, вам нужно разрешение суда. Это многое упростит и ускорит, а также облегчит борьбу с налоговым мошенничеством. Однако, как уже было сказано: мы должны наконец принять в этой сфере определенные меры на международном уровне. По этому вопросу я уже сотрудничаю с министром финансов, и мы вместе, с привлечением лучших международных экспертов, будем наращивать наш потенциал, где только можно. Борьба с налоговым мошенничеством и отмыванием денег, на уровне страны или на международном уровне, является моей личной задачей.

profil: Насколько можно верить Вольфгангу Брандштеттеру, когда он позиционирует себя как борца с уклонением от уплаты налогов и отмыванием денег, при том что еще несколько лет назад он работал на юридическую фирму из Лихтенштейна, которая в течение длительного времени определяла себя как покровителя оптимизаторов налогов?

Брандштеттер: Юридической фирме Gasser, по моему личному впечатлению, которое сложилось у меня в процессе работы с ними, совершенно точно нельзя предъявлять обвинения в том, что они нарушили профессиональные или иные правила. Я многому у них научился, получил международный опыт. Я не всегда работал только в защищенных мастерских. Я также научился тому, что как раз важно проводить различие между налоговой оптимизацией и незаконным уклонением от уплаты налогов, и благодаря этому опыту я теперь знаю, как можно действовать на международном уровне. И за это я благодарен моей работе в Лихтенштейне. Однако мне нужно смириться с тем, что именно по делу Алиева мне снова и снова будут предъявлять все те же старые обвинения, даже если они уже давно были опровергнуты. Мне нечего скрывать. В то же время мне – из соображений профессиональной этики и, в частности, обязанности хранить адвокатскую тайну – очень сложно защищаться от того, что по политическим соображениям моя предыдущая деятельность в качестве защитника по уголовным делам оценивается по тем же меркам, которые применяются ко мне сегодня как к министру юстиции. Но, как недавно сказал мне один редактор: «Это цена, которую человек платит, когда идет в политику».

«Очень скрупулезный и осторожный»

Что же делал Брандштеттер для юридической фирмы из Лихтенштейна Gasser? И как это относится к гонорару, который в 2008 году был уплачен через панамскую компанию-пустышку Алиева? Из переданного редакции журнала profil заявления лихтенштейнского адвоката Йоханнеса Гассера (Johannes Gasser).

«Профессор Брандштеттер в течение многих лет сотрудничал с нашей фирмой в качестве международного эксперта по уголовному праву. Он работал по разным делам в Лихтенштейне, где в том числе участвовал для нас в открытых судебных заседаниях в Земельном суде в Вадуце, в частности, а также в Германии.

Все его услуги оплачивались через нашу фирму, с технической точки зрения расчетами занималась наша фирма - сам он не имел никакого отношения к административной работе. Платежи от клиентов по счетам, которые были выставлены на официальных бланках нашей юридической фирмы и подписаны им, производились на различные счета, в том числе и на счет предприятия, правом подписи по которому обладали и профессор Брандштеттер как ассоциированный консультант, и наша юридическая фирма. Если счет выставлялся непосредственно на имя какой-либо компании, то это происходило по прямому желанию соответствующего клиента, что не является, опять же, чем-то необычным. Платеж, о котором идет речь, был произведен с одного счета в лихтенштейнском банке на другой счет в лихтенштейнском банке, при этом происхождение средств, естественно, было тщательнейшим образом проверено.

Будучи юридическим консультантом по уголовному праву он не занимался офшорными корпоративными структурами. Его привлекали к работе, когда нужно было оценить возможные имеющие отношение к уголовному праву обстоятельства из жизни клиента или его имущества. Считалось, что он очень скрупулёзный и осторожный человек. Случалось, что по его рекомендации мы не брали клиента или откладывали работу с ним, либо в предусмотренном законом порядке обращались в государственные органы. Наша юридическая фирма как раз является примером того, насколько всесторонне и успешно Лихтенштейну удалось за последние годы реализовать требования в области контроля информации о банковских клиентах в любом отношении, что уже даже было подтверждено ОБСЕ».

Журнал Profil, Вена, 9 апреля 2016

 

Статьи по теме

Это возврат активов или сделка с ворами?

Это возврат активов или сделка с ворами?

More details
Депутат требует запретить банкам, получившим помощь из Нацфонда, выплачивать дивиденды акционерам

Депутат требует запретить банкам, получившим помощь из Нацфонда, выплачивать дивиденды акционерам

More details
Эксперты Комитета против пыток высоко оценивают усовершенствование законодательства Казахстана

Эксперты Комитета против пыток высоко оценивают усовершенствование законодательства Казахстана

More details