Featured

Трубы в обмен на госсекреты

Один из главных мифов, усиленно продвигаемых первым президентом и его окружением, – про инвестиционную привлекательность нашей страны. Увы, реальность сильно отличается от того, что говорит официальная пропаганда. Инвесторы в Казахстан не торопятся, не толпятся в очередях в наши посольства и министерства, хотя их усиленно приглашают.


В основном у нас закрепляются или бизнесмены из тех стран, где условия для предпринимательской активности еще хуже, чем у нас, или крупные международные корпорации, умеющие и готовые договариваться с государством, и особенно с лицами, его представляющими и олицетворяющими. Но эта часть инвестиционной политики и практики долгое время была за семью печатями не только для рядовых казахстанцев, но даже и для многих казахстанских участников переговоров с зарубежными инвесторами.


Однако тайное рано или поздно становится явным. Благодаря судебному процессу в Нью-Йорке над гражданином США Джеймсом Гиффеном, ставшему известным во всем мире под названием «Казахгейт», граждане нашей страны могут наконец-то узнать, как приходили в страну крупные международные корпорации.


И какой входной билет им приходилось «покупать», чтобы получить шанс крупно заработать на добыче казахстанской нефти и газа.


Правда, то, что инвесторы заплатили многомиллионные взятки, не спасло их от давления государства. Не прошло и двадцати лет, как их заставляют снова крупно раскошелиться. За последние годы Казахстан сильно изменил национальное законодательство в области недропользования, в том числе введя право одностороннего расторжения ранее заключенных контрактов.


Причем давление госорганов на инвесторов не исчерпывается только законными мерами. Против них используется и административное давление, и возбуждение уголовных дел. Именно таким путем Казахстан смог заполучить 16,81-процентную долю участия в проекте «Кашаган» и теперь добивается того, чтобы ему передали долю в проекте «Карачаганак». В результате от мифа об инвестиционной привлекательности нашей страны остались только ошметки, а последние эскапады против инвесторов добивают и их.


Мы же предлагаем вниманию читателей рассказ нашего спецкора, как вышеназванные гигантские месторождения оказались в распоряжении иностранных инвесторов и что сыграло главную роль в том, что Нурсултан Назарбаев дал им возможность начать их разработку.


Немного истории


В 2009 году BP — одна из крупнейших международных нефтяных компаний — заявляет о том, что она приняла окончательное решение покинуть Казахстан и сосредоточиться на своих проектах в России и Азербайджане. Это известие не стало новостью для профессионального сообщества. К этому времени у BP в Казахстане мало что осталось.


Основная продажа века состоялась существенно раньше — в 2001 году, когда BP продала свою часть в Кашагане французской компании Total. Именно эта продажа, по сути, закончила одиссею BP в Казахстане.


Что подвигло компанию на выход из одного из самых выгодных в мире проектов, за право участия в котором BP положила столько сил? Мы предлагаем свою версию событий, основанную на свидетельствах нефтяника из Колорадо Гринберга и документах, которые он нам предоставил.


Все эти документы получены Джеком Гринбергом законным путем и по официальным каналам (несмотря на то что один из них представители BP потом пытались у него изъять).


Схватка за нефть


Итак, 1989 год. Джеймс Гиффен активно продвигает в Москве интересы «Шеврона». Но в этот момент на прямой контакт с властями республики (тогда еще в составе СССР) выходит Джек Гринберг. В руках у него расчеты, сделанные им после изучения советских геологических данных. Все говорит о том, что на севере Каспийского моря находится супергигантское нефтегазовое месторождение.


Лишь летом 2000 года мир узнает об открытии Кашагана — одного из самых крупных месторождений в мире, а также крупнейшего нефтяного месторождения на море. Но в конце 80-х — начале 90-х на фоне крайней политической неясности начинается «большая игра» вокруг «нефтяной премии века».


Джек Гринберг говорит, что никогда не имел и не хотел иметь дело с советским правительством. Он сделал ставку на независимость Казахстана. А в качестве основных партнеров предлагал британские British Petroleum и British Gas (впоследствии эта компания была властями Британии разбита на две — Centrica и BG Group).


Почему британские фирмы? Тогдашний шеф BG Говард Далтон был когда-то студентом у Гринберга. Кроме того, с американскими фирмами дело имели московские власти. В свою очередь у BP был опыт работы со сложным оффшорным месторождением. На Аляске для добычи нефти был построен искусственный остров Endicott. Примерно так представлял себе разработку будущего Кашагана и Гринберг.


В результате сложных маневров в конце мая 1990 года Джон Браун и его делегация, состоявшая в основном из профессиональных геологов, приехала в Алматы, где их уже встречал Гринберг. Там BP смогла познакомиться со всеми техническими данными по каспийскому месторождению.


В конце октября 1990 года Гиффен приезжает в Казахстан, встречается с Назарбаевым и, как говорит Гринберг, пытается убедить президента в том, что он сможет организовать консорциум «лучше Гринберга».


«Я лично никогда его не встречал», — признается нефтяник из Колорадо, стоявший у истоков нефтяного бума независимого Казахстана. Об этом визите Гринбергу рассказал сам Назарбаев, заодно продемонстрировав материалы, которые привез Гиффен.


«Ничего особенно полезного с точки зрения геологии там не было, обычные данные, которые можно было почерпнуть из научных журналов, — рассказывает Гринберг. — Гиффен был классическим сейлсменом — он продавал СССР трубы».


Но, как признает Гринберг, Гиффен умел убеждать как казахские власти, так и руководителей нефтяных концернов, что именно он может обеспечить реализацию проекта. О том, какими инструментами он пользовался, можно судить сегодня по материалам «Казахгейта».


Сколько дали за Кашаган


«Гиффен просто сказал нефтяникам — потенциальным участникам намечавшегося консорциума: «Если вы скинетесь по 40 миллионов долларов, я смогу обеспечить вам Кашаган», — утверждает Гринберг.


«Откуда я это знаю? — смеется он. — Просто потому, что в списке участников Кашагана отсутствует «Шеврон», заместитель совета директоров которого лично сказал мне, что «Шеврон» отказался платить взятку в 40 миллионов долларов».


«Все остальные заплатили, — утверждает Гринберг, — общая сумма взятки, таким образом, составила около 280 миллионов долларов».


Как известно, в деле о «Казахгейте» фигурирует лишь около 80 миллионов долларов — тоже не маленькая, но и не полная сумма. Остальные деньги не фигурируют. Или пока не фигурируют. Равно как и не фигурирует компания BP.


Между тем Гринбергу удалось получить документ, в котором компания BP в состав сметы своих расходов включила платеж Гиффену. В этой смете сумма платежа составляет 500 тысяч долларов. Этот документ Гиффен передал Министерству юстиции США (редакция также располагает его копией — авт.).


Расходы фигурируют в нем как «другие административные расходы» и в скобочках помечено: Гиффен — 500 тысяч долларов. Это относительно небольшая сумма на фоне упомянутых сотен миллионов. Но это всего лишь и одна смета компании BP (Казахстан).


«Конечно, таких документов много, — отмечает Гринберг, — просто не так-то просто их получить. Когда юристы BP увидели этот документ у нас, они потребовали его обратно на основании того, что он не подлежит разглашению, так как относится к категории доверительных отношений между адвокатами и клиентами. Тем не менее адвокат, заявивший это и ознакомившийся с текстом, очень быстро прекратил работу с BP».


Сколько дали за Карачаганак


Стремительный ход событий с месторождениями Каспия и быстрый выход сложившихся отношений в сферу нелегальных платежей выбросил Гринберга из процесса. «Я в этом не участвовал, и мне не предлагали, так как знали, что я на это не пойду», — утверждает он.


Гринберг хотел прямого участия своей фирмы в консорциуме, но в новой системе «отношений» места ему не нашлось. «Гиффен вчистую переиграл меня, — признает Гринберг, — ему удалось поставить взятки на поток».


На следующем этапе BP конкуренции на «заминированном» казахском поле уже не выдержала. Поссорившись со своими британскими партнерами — компанией BG, они участвовали в конкурсе за Карачаганак в противоположных лагерях. BP проиграла, а победители — союз BG и итальянской Eni — уплатили взятку в размере 100 миллионов долларов, утверждает Гринберг со ссылкой на старшего вице-президента Eni.


Меняем Казахстан на Египет


Расследование серии взяток в США началось в конце 90-х годов. И уже очень скоро BP решает покинуть консорциум, разрабатывавший Кашаган. Можно лишь гадать, есть ли связь между двумя этими процессами. Так или иначе, но BP удалось избежать упоминания в деле о взятках, несмотря на то что компания активно работает в Штатах (увы, о результатах этой активности сегодня знает весь мир).


Однако хорошо известно, что международные нефтяники — тертые калачи и исками их особо не испугаешь. По мнению Гиффена, BP не продавала свою долю в Кашагане, а договорилась с французской компанией Total об обмене активами. Total получила долю в Кашагане, а BP —долю в оффшорном месторождении в дельте Нила. Обе сделки произошли примерно в одно и то же время — в 2001 году.


В принципе, хорошо известно, что нефтяные компании никогда (добровольно) не продают свои доли в перспективных месторождениях. Но долю в Кашагане увеличить было невозможно, а ожидаемые юридические риски превышали перспективы добычи.


Гринберг намерен доказать факт обмена в европейских судах и обвиняет участников сделки в уклонении от налогов. Но это уже другая история. И о том, не достанет ли BP «темное» прошлое 90-х сегодня, мы скоро узнаем.


Интересно, в конечном итоге останется ли хоть одна международная нефтяная компания, которая бы не платила деньги отцам-основателям нашего государства?


Источник: Газета "Голос Республики" №18 (149) от 21 мая 2010 года

Статьи по теме

Это возврат активов или сделка с ворами?

Это возврат активов или сделка с ворами?

More details
Депутат требует запретить банкам, получившим помощь из Нацфонда, выплачивать дивиденды акционерам

Депутат требует запретить банкам, получившим помощь из Нацфонда, выплачивать дивиденды акционерам

More details
Эксперты Комитета против пыток высоко оценивают усовершенствование законодательства Казахстана

Эксперты Комитета против пыток высоко оценивают усовершенствование законодательства Казахстана

More details