Featured

Какие последствия может иметь эрозия среднего класса в современных обществах

zhovtisСвоим мнением по этому поводу с Forbes Kazakhstan поделился известный правозащитник Евгений Жовтис

Год назад на Давосском экономическом форуме из официальных уст впервые была озвучена проблема, которую ранее обсуждали лишь в частных и экспертных дискуссиях, – кризис среднего класса в ряде развитых стран. Затронула ее Кристин Лагард, директор-распорядитель МВФ. «Ингредиентами» этого процесса она назвала, в частности, низкие темпы роста экономики и растущее неравенство. Лагард даже призвала к принятию неких политических мер для поддержки среднего класса.

Чуть раньше эта проблема была поднята в докладе Международной организации труда (МОТ). В нем говорилось о длительной, с начала 2000-х, тенденции сокращения среднего класса в странах Центральной и Восточной Европы в результате экономического кризиса. Отмечалось также, что в Германии «эрозия» этой страты общества началась ещё в докризисные годы. Естественно, данные процессы не обошли и молодой средний класс таких стран, как Казахстан и Россия. В российской прессе можно встретить статьи с заголовками вроде «Средний класс идет ко дну», а в казахстанской – «Средний класс: как выжить в кризис?».

Процессы усиливающейся в результате кризиса среднего класса (и одновременно являющейся причиной этого кризиса) имущественной дифференциации беспокоят европейцев не только из-за негативного влияния на экономику, например через сужение спроса. Есть у этой проблемы и важнейшее политическое преломление. Обеднение всегда усиливает позиции радикального спектра в политике. Более того, можно задаться вопросом: не ведёт ли долгосрочная тенденция сокращения и обеднения среднего класса к постепенной девальвации демократических принципов, на которых стоят общества «большого Запада» и на которые, хотя бы в теории, ориентируются развивающиеся государства? Forbes Kazakhstan попросил прокомментировать эти аспекты известного общественного деятеля Евгения Жовтиса.

- Высказываемые экспертами и политиками мнения о динамике среднего класса вполне обоснованы и подкрепляются убедительными фактами: очень быстро растёт количество миллиардеров и мультимиллионеров в мире. Не только на Западе – посмотрите на Россию и Казахстан. При этом уровень бедности в относительных пропорциях снижается значительно меньше, если это вообще происходит. Имущественный разрыв между 10% самых богатых и 10% самых бедных граждан растёт даже в самых развитых государствах (кроме скандинавских). Причем это проседание происходит даже несмотря на то, что благодаря новым технологиям в этих странах дешевеют продовольствие, ряд технических товаров и в какой-то степени жильё, – отмечает Жовтис.

Однако он не считает, что средний класс исчезает – таковой отрывается от высшего класса с его крупными капиталами. Происходит это во многом в силу «закона больших экономических масс»: большой удельный вес крупного капитала у верхней части элиты позволяет ей менее болезненно переживать кризисы и больше получать при росте экономики, чем остальные общественные группы. Потеря 20% для мультимиллиардера - это не потеря 20% у того, кто получает, например, $3 тыс.

- Эти факторы существовали всегда. Но почему процессы дифференциации усилились в последние годы настолько, что это становится проблемой, озвучиваемой крупными европейскими политиками? Однозначного ответа здесь нет; свою роль сыграла эпоха, наступившая после Второй мировой и особенно после распада СССР и социалистического блока. Экономические элиты избавились от страха военной угрозы и ещё активнее стали реализовывать свои корпоративные интересы через политику, а политики – через экономику, – полагает Жовтис.

Обеспокоенность европейских политиков понятна; результатом этой дифференциации являются последние электоральные события в ряде стран: победа Трампа в США, высокие результаты Марин Ле Пен во Франции, партии «Альтернатива для Германии» в этой стране, да и Brexit. Это своего рода бунт опускающегося среднего класса против истеблишмента, традиционно представляющего интересы высшего слоя. При этом дифференциация происходит не только на национальном уровне, но и в международном масштабе, когда целые государства и регионы начинают «вылетать» из ряда стабильно развивающихся. Достаточно посмотреть на Грецию или Испанию. Жовтис отмечает, что эти процессы в последние 15–20 лет действительно стали ускоряться. Миграционная атака на Европу – это результат не только войн, но и растущего разрыва в развитии на международном уровне (здесь стоит отметить, что для Казахстана эта сторона проблемы весьма важна, учитывая социально-экономические и демографические процессы в соседних центрально­азиатских странах. – Прим. ред.).

«Отменяют» ли эти процессы демократические процессы и институты? Собеседник приводит мнение известного польского экономиста Лешека Бальцеровича: нравится это или нет, но если общество хочет быть конкурентоспособным, устойчиво развиваться и что-то «видеть на горизонте», то стоять надо на «трёх китах». Это, во-первых, частная собственность и рыночная экономика – не идеальная, с большим количеством социальных изъянов, которые нуждаются в регулировании, но безальтернативная. Однако они не работают без системы правил и институтов, которые их поддерживают, как, например, налоги, правосудие и т.д. Иначе результатами этих частной собственности и рыночной экономики пользуется очень ограниченный круг элиты. Третий фактор – демократическая форма правления. Не потому, что она основана на идеалах и справедливости, а в силу рациональных мотивов. Данная форма подразумевает механизмы, которые позволяют контролировать тех, кто развивает рыночную экономику. Поддержание этого положения в интересах не только среднего класса, всё больше осознающего свои интересы, но и всей системы, если она хочет оставаться функциональной.

Насколько все это касается Казахстана и его среднего класса? Прежде всего, замечает Жовтис, он в стране есть, но в свое­образном виде. Это бюджетники, имеющие устойчивый доход, – те, кто работает в министерствах, акиматах и т. д. Они, если долго удерживаются там, могут даже что-то планировать. Вторая группа, весьма немногочисленная, это сотрудники международных компаний и организаций. Третья – средний бизнес, который привязан к госкомпаниям либо представляет собой «клиентелу» представителей высшего класса. Есть ещё нижний слой среднего класса, какая-то часть так называемых самозанятых, которые могут экономически чувствовать себя сравнительно неплохо, но им не до каких-то политических идей.

Вообще, в казахстанских условиях формирование полноценного среднего класса весьма спорно, считает Жовтис. Но то, что в политологических категориях говорится о идущих на Западе процессах, имеет свою проекцию и на Казахстан: среднего класса у нас практически нет, зато неравенство есть, и оно усиливается.

Автор: Ярослав Разумов

Forbes Kazakhstan, 29 апреля 2018

 

Статьи по теме

Это возврат активов или сделка с ворами?

Это возврат активов или сделка с ворами?

More details
Депутат требует запретить банкам, получившим помощь из Нацфонда, выплачивать дивиденды акционерам

Депутат требует запретить банкам, получившим помощь из Нацфонда, выплачивать дивиденды акционерам

More details
Эксперты Комитета против пыток высоко оценивают усовершенствование законодательства Казахстана

Эксперты Комитета против пыток высоко оценивают усовершенствование законодательства Казахстана

More details