Featured

Казахстан и Россия: все еще вместе, но времена меняются

nazarbaevputinflkzИнформационно-аналитический центр МГУ побеседовал с известным российским политологом Андреем Карповым.

ИАЦ: Год выдался непростым для российско-казахстанских отношений. Причем, если на уровне взаимного восприятия лидеров двух стран мы видим сохранение тесного диалога двух союзников, а в экономике, несмотря на все сложные процессы, вызванные санкционным давлением, также появились новые точки роста, то в информационном поле, социальных сетях мы наблюдаем обострение взаимных фобий, упреков, претензий. Что, объективно говоря, еще не наблюдалось в таких масштабах.

Это новая тенденция или ситуативный всплеск эмоций? Если второй вариант, то, с чем он может быть связан?

А.Карпов: На мой взгляд,первопричина процессов, о которых вы заговорили, заключается в том, что историческое время для России и Казахстана после 2014 года отсчитывается в разном «темпе». Россия вынуждена реагировать на все более возрастающие риски со стороны Запада в максимально оперативном, импульсивном формате. Фактически мы живем в режиме мобилизационной политики и экономики. Объективно говоря, времени на размышление и обсуждение линии действий даже с ближайшими союзниками не так много.

Напротив, многовекторность в казахстанском, да и не только казахстанском варианте предполагает долгое и сложное маневрирование, поиск компромисса и только после выработки приемлемого варианта сразу для нескольких сторон – принятие окончательного решения. Не случайно президент Казахстана неоднократно проявлял свои сильные качества международного политика именно в рамках «арбитража». Это такой фирменный стиль Ак Орды.

Но в нынешней ситуации и, полагаю, этот тренд сохранится и на ближайшее время, пространство для конструктивного обсуждения практически отсутствует. Часть западных элит явно сделала ставку на «решение» проблемы с Россией через ужесточение политического курса в отношении постсоветского пространства.

Поэтому для части российской элиты любые компромиссные шаги союзников в вопросах голосования в международных организациях, двустороннего диалога с Вашингтоном или ЕС будут восприниматься обостренно. В нынешней накаленной ситуации это неизбежно.

ИАЦ: Но ведь существуют каналы неформальных коммуникаций, доведения до ближайшего партнера сути и смысла принимаемых решений. С тем, чтобы минимизировать возможность любого недопонимания?

А.Карпов: Во всем, что касается международных вопросов, я не сомневаюсь, что эти каналы постоянно задействованы и взаимное информирование является ключевым элементом нашего диалога. Но есть и определенная реакция на общественном уровне, имиджевый эффект, так сказать. Это и заявления депутатов, популярных журналистов, массовый «махач» с участием украинских ботов в социальных сетях. Кто-то скажет, что все это управляемо и режиссируемо как с той, так и с другой стороны. Но эта оценка справедлива только лишь отчасти.

Вся проблема в том, что когда у твоего ближайшего соседа есть нерешенные вопросы с кем-то из другого квартала, то можно выбрать несколько возможных линий поведения – достать биту из багажника и встать рядом, попытаться примирить оппонентов, вразумить, что и без драки можно достичь консенсуса, просто уйти, чтобы под горячую руку не попасть. Казахстан готов остановиться на втором варианте, а наши горячие головы расценивают эту линию как недостаточную. И все это проецируется в кипящий медиа-котел.

Отсюда и возникает впечатление, что на смену стратегическому союзничеству приходит взаимное разочарование. Но это только обманчивое ощущение, есть негативные процессы, но они не прошли точку невозврата.

ИАЦ: Вы неоднократно отмечали, что при всей жесткости внешнего давления на Россию, Казахстан, Беларусь, основные риски для систем скрыты во внутриполитических процессах. Остается ли актуальной эта оценка для нынешней ситуации?

А.Карпов: Конечно. Силу или слабость конструкции можно проверить на прочность внешним «тестом». Но уровень ее прочности определяют сами архитекторы реформ, качество материала из которого построена эта система. Вот сейчас жизнь и покажет, какая из трех моделей окажется наиболее приспособлена к «внешним раздражителям».

Причем для Казахстана, ну и в несколько меньшей степени для России в качестве негативного фактора работает перепиаренность проведенных в конце 90-х-нулевых годов политических и экономических реформ, часть из которых в условиях глобального кризиса не выдержали испытания на прочность.

Я бы сказал, что для Казахстана, прежде всего, внутренняя повестка является базовой. В ближайшие годы рост казахского населения, омоложение возрастного состава, новые тенденции в религиозной сфере создадут совершенно новые «вводные» для Ак Орды. Точнее, уже создают. Поэтому многие новые тенденции в общественной жизни Казахстана, в том числе и такие, которые вызывают определенное беспокойство в России, это вариант ответа на вызовы времени.

Не могу ответить, есть ли иное решение этих вопросов, в конце концов, это внутреннее дело казахстанского государства. Замечу только, что та модель взаимной информированности, которая существует в отношениях лидеров, могла бы столь же успешно проецироваться и на общественный диалог. А вот на этом направлении, очевидно, у нас мало что сделано за последние годы.

Ia-centr.ru (ИАЦ МГУ), 30.08.2018

 

Статьи по теме

Это возврат активов или сделка с ворами?

Это возврат активов или сделка с ворами?

More details
Депутат требует запретить банкам, получившим помощь из Нацфонда, выплачивать дивиденды акционерам

Депутат требует запретить банкам, получившим помощь из Нацфонда, выплачивать дивиденды акционерам

More details
Эксперты Комитета против пыток высоко оценивают усовершенствование законодательства Казахстана

Эксперты Комитета против пыток высоко оценивают усовершенствование законодательства Казахстана

More details