Featured

Жанаозенские события глазами подростка

aitkul amanzholovaАйткуль Аманжолова в 2011 году училась в десятом классе одной из школ Жанаозена.

В тот день, 16 декабря 2011 года, она бросилась на площадь, чтобы спасти собственного отца Дуйсена Нурова, который был ранен в ногу и истекал кровью. Она помогла не только отцу, но и другим раненым, вместе со взрослыми загружала тела погибших в машины.

Стоны раненых; паника окружающих; мертвецы с застывшими лицами и глазами, устремленными в небо; горящие здания. Картины ужаса навсегда врезались в память Айткуль. Сейчас ей 23 года, у нее собственная семья и двое сыновей. Но страхи от увиденного семь лет назад всё еще живут в ее сердце.

Молодая мама, которая заочно учится в Актюбинском филиале Московского финансового института, - одна из немногих, кто согласился рассказать Азаттыку о пережитом. Многие другие очевидцы событий, ставших закрытой темой для властей, не изъявляют желания говорить о тех событиях.

​«АЙКО, ПОМОГИ!»

Семь лет назад 16 декабря Айткуль Аманжолова, как обычно, вышла из школы и пошла домой мимо центральной площади в Жанаозене, на которой бастовали нефтяники. Школьники не имели никакого отношения к забастовке. Учителя сказали учащимся, чтобы они надели белые футболки, если выйдут на празднование Дня независимости на площади. Айткуль сообщила педагогам, что на празднике ее не будет, и сразу пошла домой.

О многомесячной забастовке нефтяников, которые стояли на площади, требуя улучшения социального положения, повышения заработной платы, знал весь город. Не застав родителей дома и почувствовав неладное, Айткуль пошла на площадь. Она знала, что отец и мать, работавшие в нефтедобывающей отрасли, участвовали в забастовке.

- Интуитивно что-то почувствовала. На площади лежала поваленная ёлка, все было перевернуто, как на войне. Я сильно испугалась. В голове звучал вопрос: «Где мама?» Вокруг сцены всё было разрушено, площадь было не узнать. За сценой лежали раненые стонущие люди. «Что теперь делать? Лишь бы родители были живы», - звучало в голове. Я побежала и увидела папу. Его окровавленная нога была изувечена и согнулась в другую сторону. «Айко, помоги», - сказал он. Я еле услышала его голос, - вспоминает она.

Айткуль говорит, что до того трагического дня ходила с родителями на площадь, поэтому знала в лицо почти всех участников забастовки. У одного из них она спросила о матери. Увидев свою мать Шолпан Отекееву, которая живая и невредимая шла навстречу дочери с центра площади, Айткуль обняла ее и заплакала.

- Были слышны выстрелы. Но мы не обращали на это внимание. Мама сказала, что она придет, но ей сначала нужно помочь людям на другой стороне площади, и убежала. Я побежала за ней. Мы остановили УАЗик, проезжавший по улице, и стали загружать в него людей, которые истекали кровью. Она села в эту машину и уехала, а мы с нашей родственницей затем доставили раненого отца в больницу, - рассказывает свидетельница тех событий.

От увиденного в больнице Айткуль стало плохо, страх парализовал ее тело. Она никогда не думала, что когда-нибудь вживую столкнется с тем, что видела в фильмах о войне, которые любила смотреть вместе с отцом. От криков людей, которые искали своих родственников, от стонов раненых у нее закружилась голова.

- Стекла были разбиты, возможно, пуля попала в окно. Людей было так много, что они не вмещались в палаты и лежали прямо в коридоре. Женщина была ранена в бедро. Брюки ее были разорваны, пуля повредила мышцы, торчала кость. Но она не плакала. Она, кажется, не понимала, что с ней происходит. У другого крупного светлолицего человека вся одежда и спереди, и сзади была в дырках, как от дроби. Он кричал и смеялся. В кино в таких случаях обычно падают, но он почему-то был на ногах, удивлялась я. Одному пуля попала в руку, другому – в лицо. Я вышла на улицу. Сама не знаю, куда шла. Я не боялась, что меня тоже могут ранить. Гостиница «Аруана» была объята огнем. Через небольшое окно люди выносили компьютеры, телевизоры. Огонь был настолько сильный, что я не могла оторвать взгляд, - вспоминает она.

По словам Айткуль, она видела у знакомых видеозаписи происходившего 16 декабря. Она и сама снимала на камеру телефона, однако сотрудники силовых органов, пришедшие к ним домой с обыском, удалили все записи.

 

«АПА, ОБНИМИ МЕНЯ!»

Шолпан Отекеева своего раненого мужа Дуйсена Нурова, работника предприятия «Озенмунайгаз», возила на лечение в Актау, а затем в Астану. Айткуль вспоминает, что тогда осталась одна с родственницей. Все рынки были закрыты, город словно вымер. Несколько дней не было связи. Из-за страха перед вооруженными людьми, которые взяли город под контроль, девочка-подросток не могла выйти из дома и сходить в продуктовые магазины, которые открылись через несколько дней.-

- Мы ели то, что было дома. Родители не взяли меня с собой, потому что у меня были занятия в школе. Но в течение нескольких дней уроков не было. Я смотрела в окно и видела на улицах танки и военных, думала, что началась война, было такое ощущение. Шли дни. Ночью из-за света прожекторов в доме было очень светло. Мы закрывали окна шторами и оставляли включенным свет лишь в коридоре. Родственница, оставшаяся со мной, спала, а я не могла сомкнуть глаз. Наша квартира находилась на первом этаже, поэтому все звуки снаружи были отчетливо слышны. Однажды я увидела силуэт человека, который взбирался по нашему окну и, казалось, хотел войти внутрь. Я очень сильно испугалась, задрожала и громко закричала. Укутавшись с головой в одеяло, я бросилась к родственнице и закричала: «Апа, апа, обними меня! Закрой меня собой». Этот страх и все пережитое привели к ночным бессоницам, - говорит Айткуль.

Айткуль Аманжолова отмечает, что спустя семь лет после Жанаозенских событий жители города так и не прошли психологическую реабилитацию. Она говорит, что по-своему пытается избавиться от страха.

- Я стараюсь во возможности не думать [о Жанаозенских событиях], пытаюсь думать о хорошем. Однако с наступлением вечера у меня начинается паника, и тогда я отвлекаю себя юмористическими роликами, которые смотрю в телефоне. Когда мужа не бывает дома, я ложусь с сыновьями, которые обычно спят рядом с дедом. Говорю, что сегодня дети будут спать со мной и засыпаю в обнимку с ними, - говорит мать.

ИЗБЕЖАТЬ ЖЕСТОКОСТИ

Айткуль Аманжолова считает, что забыть кровавые события, произошедшие в их небольшом городке, невозможно.

- Возможно, люди занимаются самоуспокоением, стараются забыть эти события. Потому что у всех есть дети, и они хотят, чтобы дети выросли без чувства тревоги. Ради них, наверное, стараются забыть. Однако это очень сложно, - говорит она Азаттыку.

У Айткуль двое сыновей, пяти и четырех лет. Она сказала, что старается воспитывать их добрыми и отзывчивыми. Женщина, видевшая своими глазами действия представителей полиции в Жанаозене, полагает, что победить жестокость можно, воспитывая в детях доброту.

- Когда дети дерутся в детском саду, я говорю им, что все это пройдет, ничего страшного, ты – батыр, поэтому не плачь и постарайся помириться и подружиться. Я никогда не говорю детям, чтобы они давали сдачу, чтобы не уступали. Если я им буду говорить, чтобы они отвечали детям тем же, боюсь, что они вырастут такими же жестокими людьми, которых видела во время бойни в Жанаозене, - говорит она.

Казахстанские активисты часто говорят о том, что со взрослыми и подростками, ставшими очевидцами Жанаозенских событий, не проводится работа по психологической реабилитации. В специальном интервью Азаттыку в прошлом году активист нефтяников Роза Тулетаева, осужденная после этих событий, говорила о необходимости реабилитации для жанаозенцев.

- В управлении буровых работ трудятся одни бастовавшие. Среди них высокая смертность. Мне кажется, что это следствие событий 2011 года. Депрессия и стресс – это первопричина всех болезней. Нефтяники – это простые люди, они не понимают, что им нужна психологическая поддержка, лечение, - говорила Роза Тулетаева.

Жанболат Жаманкараев, ставший инвалидом в результате полученного во время Жанаозенских событий ранения в ногу, в 2014 году жаловался Азаттыку, что ему не было оказано никакой психологической помощи. Он говорит, что до сих пор ему снятся кошмары.

Оппозиционный активист, режиссер Болат Атабаев, входивший в комиссию по расследованию трагических событий после забастовки, в интервью Азаттыку в январе 2012 года сказал, что жанаозенцы нуждаются в помощи психологов:

- В Жанаозене должны работать психотерапевты, психологи. Есть такое понятие, как реабилитация. Народ сейчас находится в тяжелом положении. Если вы захотите поговорить с местными жителями, они не могут говорить по-человечески. Они все получили психологическую травму. Что будет с детьми, которые видели эту стрельбу и столько смертей?!

Местные власти и нефтяные компании выделили средства для раненых нефтяников и их семей, некоторых из них трудоустроили. Среди них есть отец Айткуль Аманжоловой Дуйсен Нуров. Однако власти до сих пор никак не прокомментировали просьбу жанаозенцев о психологической помощи.

16 декабря 2011 года в городе Жанаозене Мангистауской области полиция открыла огонь по бастовавшим в течение нескольких месяцев нефтяникам. По официальным данным, в Жанаозене и на станции Шетпе погибли 17 человек, более сотни были ранены.По обвинению «в организации массовых беспорядков» после Жанаозенских событий к суду были привлечены 37 человек. В июне 2012 года 13 из них получили сроки лишения свободы от трех до семи лет. Трое из 37 нефтяников были полностью оправданы, 21 человек — осуждён условно.

В 2012 году по «Жанаозенскому делу» по обвинению в превышении должностных полномочий к ответственности были привлечены несколько полицейских. Местные и международные правозащитные организации и ряд стран Запада осудили действия правительства Казахстана и призвали провести тщательное и справедливое расследование кровопролития и привлечь виновных к ответственности.

Сания Тойкен работает на Азаттыке с 2007 года, репортёр в Мангистауской области. После окончания факультета журналистики Казахского национального университета имени Аль-Фараби работала в газетах «Қазақстан пионері» и «Халық кеңесі». Была пресс-секретарём государственного комитета Казахстана по приватизации. Работала корреспондентом, затем редактором казахской редакции Атырауской областной газеты «Ак Жайық». До июля 2015 года была редактором еженедельника «Не хабар?!» в городе Актау.

В 2017-м году Сания Тойкен удостоена премии Международного фонда женщин в СМИ (IWMF) в номинации «За мужество в журналистике». Она стала первой женщиной-журналистом из Казахстана, которая получает эту высокую награду.

Радио Азаттык, Декабрь 17, 2018

 

Статьи по теме

Это возврат активов или сделка с ворами?

Это возврат активов или сделка с ворами?

More details
Депутат требует запретить банкам, получившим помощь из Нацфонда, выплачивать дивиденды акционерам

Депутат требует запретить банкам, получившим помощь из Нацфонда, выплачивать дивиденды акционерам

More details
Эксперты Комитета против пыток высоко оценивают усовершенствование законодательства Казахстана

Эксперты Комитета против пыток высоко оценивают усовершенствование законодательства Казахстана

More details