Featured

Дипломатия корпоративов.

Почему Россия не может выстроить отношения со странами СНГ.

 

 

Дипломат для корпоратива

 

Российская внешняя политика стала вовсе не политикой государства, пусть и распрямляющего плечи и встающего с колен, а стилем корпорации. Главным лейтмотивом любой внешнеполитической активности России является газ, нефть, электроэнергетика или, на худой конец, бокситы.

 

Некоторые коллеги по СНГ с некоторых пор подметили: если к ним едет российский министр иностранных дел Лавров – жди непростого разговора. Если, напротив, их навещает посланец кремлевской администрации Нарышкин, визит будет преисполнен миролюбия и конструктивизма. Соответственно гостей и встречают. Лавров, посетивший Азербайджан и не нашедший убедительных слов для пояснения интриги с поставками российского оружия Армении, не был удостоен встречи с президентом, зато Нарышкина спустя несколько недель встречали едва ли не как самого главу государства. И в Молдавии в самый разгар смены кишиневских вех, где Москва решила явить понимание и готовность к сотрудничеству, так вовремя оказался не Лавров, а именно Нарышкин. В чем иные оптимисты видят ни много ни мало, как принципиальный дуализм кремлевских подходов – несомненный знак разгорающегося соперничества внутри тандема.

 

Гипотеза, как положено любой драматизации совпадений, несколько запальчива.

Внешняя политика не может стать серьезным полем полемики внутри дуумвирата. Просто в силу своего особенного характера.

Эту внешнюю политику, идет ли речь об СНГ или настоящей загранице, принято оценивать с улыбкой сожаления, как и ее идейное наполнение, которое, как считается, исчерпывается имперским вдохновением, усугубленным небывалым национальным возрождением.

 

Некогда российская дипломатия и в самом деле могла трактоваться в терминах всепоглощающей внутренней борьбы между искренним стремлением к вестернизации и столь же искренней имперской рефлексией. Однако из успешного превращения последней в доминанту отнюдь не следует, что и нынешние внешнеполитические технологии исходят исключительно из державной страсти. Потому что между броском российских десантников на Приштину, случившимся в ельцинские 90-е, и прерванным прошлогодним маршем на Тбилиси имеется существенная идейная разница.

 

Приштина, вместе со всевозможными разворотами над Атлантикой, была болезненным самоутверждением, которое так хотелось счесть пубертатным. Оно, впрочем, таким и было, просто угловатый подросток накачался анаболиками, и теперь очень соблазнительно принять версию о том, что такая новая дипломатия стала органическим развитием старой.

 

Но этот рефрен привычного "сурово брови мы насупим" – не более чем столь же привычная декорация. Потому что явление носит совсем другой, хотя и тоже не слишком новаторский характер. Российская внешняя политика стала политикой не государства, даже распрямляющего плечи, а стилем корпорации – причем даже не в муссолиниевском смысле, а в том, в каком эта корпоративность здесь и сейчас понимается. И дело не только в том, что главным лейтмотивом любой внешнеполитической активности является газ, нефть, электроэнергетика или, на худой конец, бокситы.

 

Нет ни стратегии выстраивания отношений, ни координации совместных действий по каким-нибудь реальным проблемам вроде настоящего, а не какого-нибудь международного, терроризма или, в конце концов, кризиса.

 

Можно, конечно, с обычной бравурностью отрапортовать, что дипломатия, как ей и положено, исходит, наконец, из трезвого государственного прагматизма. Мы отстаиваем свои позиции по всему миру, у каждого в этом мире своя ставка, и никто не говорит, что сырьевая ставка в качестве единственной идеальна, но приходится быть эффективным в том, в чем остается. Только и игра в государственную политику – та же операция прикрытия вполне корпоративных интересов. Разница очень проста.

 

Противоречия между интересами власти и населения имеются везде. Но только при корпоративном устройстве государства это противоречие является не побочным эффектом, а краеугольным его камнем. Как это и принято в нормальной корпорации, тратящей неисчислимые средства на бесконечный тим-билдинг, тщетно уча рядового менеджера понимать, как важен ему лично успех членов совета директоров. И если в традиционном варианте наемным менеджером принято считать само государство, то при корпоративном устройстве таковыми оказываются сами граждане. С тем лишь отличием, что очень немногие из них могут перейти на схожую позицию в структурах конкурента.

 

Собственно говоря, дискуссия в рамках СНГ носит столь ожесточенный характер именно потому, что примерно в этом духе устроены все бывшие братья.

 

Кто-то, как к востоку от наших границ, более тотально, кто-то, как Украина или Белоруссия, более жизнерадостно. Но все они говорят на одном языке, и у них абсолютное взаимопонимание по части реальных мотивов. И беседа ведется так, как и предписывает жанр, – "по понятиям": ведь корпоративность понимается как нескончаемый процесс слияния и поглощения, причем большей частью недружественного. "Газпром" и "Нафтогаз Украины" – зеркальные отражения друг друга, с той лишь разницей, что "Газпром" – это суть государства, выстроенного вертикально, а "Нафтогаз" – одна из частей государства, которое не становится корпорацией только в силу невозможности этой вертикали.

 

Любая корпорация объективно норовит завладеть частью государственной мощи, но нормальный – то есть не наш – корпоративный стиль уже давно избавился от романтических помыслов подменить собой государство: оказывается, это совершенно ни к чему. Государство же, само превратившееся в корпорацию, не развивает даже собственного корпоративного мышления, так и пребывая в рамках первичного "бабками задавим, а не задавим – наедем". И тем самым усугубляет собственную изоляцию – просто потому, что его мотивация не имеет ничего общего с тем, чему должна служить дипломатия. Оно обрекает себя на круг избранных им и похожих на него, предоставляя членам этого круга изрядную возможность собственного внешнеполитического маневра – которого они, возможно, были бы надежно лишены без нас. Что и приходится наблюдать в СНГ.

 

Темы с Украиной: газ-транзит. Белоруссия: приватизационный пакет остатков батькиной индустрии. Азербайджан: газ-транзит. Переправляемся через Каспий. Туркмения: газ-транзит. Узбекистан, Киргизия, Таджикистан – все те же мотивы, обогащенные темой электроэнергетики и разного рода месторождений.

 

И все – под знаком эпохального противостояния "Южного потока" и "Набукко". Все остальное – от прав русскоязычных и стратегических союзов вроде российско-армянского – лишь второстепенные аргументы в корпоративных терках, ведущихся со всей хитроумностью челночной дипломатии. Партнеры, понимая, что спастись в одиночку трудно, учатся играть на нескольких столах – см. Белоруссия, Узбекистан и, конечно, Туркмения.

 

Это и становится содержанием того, что приходится считать внешней политикой. Сюжет корпоративной дипломатии развивается затейливо и разветвлено, продолжения оказываются, на первый взгляд, неожиданными, но не слишком далекими. Превращение количества в качество происходит исключительно по законам вещи в себе, которая по мере своего успешного развития все больше становится заложником собственных корпоративных амбиций. Рискуя даже корпоративными интересами, приходится защищать уже сам гордый корпоративный бренд, потому что других продолжений нет, и остается только братская помощь югоосетинскому народу. С последующим усугублением былых недугов, на которые вставшая с колен корпорация обрекается с новой неумолимостью. И только в Молдавии, где нет ни вожделенной нефтепереработки, ни стратегических труб, можно немного перевести дух.

 

 

 

 

Источник - gazeta.ru

 

Статьи по теме

Это возврат активов или сделка с ворами?

Это возврат активов или сделка с ворами?

More details
Депутат требует запретить банкам, получившим помощь из Нацфонда, выплачивать дивиденды акционерам

Депутат требует запретить банкам, получившим помощь из Нацфонда, выплачивать дивиденды акционерам

More details
Эксперты Комитета против пыток высоко оценивают усовершенствование законодательства Казахстана

Эксперты Комитета против пыток высоко оценивают усовершенствование законодательства Казахстана

More details