Featured

Эксперт: Беженцы в Казахстане будут всегда!

Накануне посольства Казахстана в ряде стран - Швейцарии, Германии, Чехии, Голландии и США пикетировали представители узбекской диаспоры. Они протестовали против решения Генеральной прокуратуры страны об экстрадиции в Узбекистан 29 беженцев из этой страны.


До этого действующий председатель ОБСЕ - Казахстан экстрадировал в страну, где применяются пытки, одного мандатного беженца, имеющего на руках свидетельство Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ ООН). Юрист казахстанского международного бюро по правам человека и соблюдению законности Денис Дживага, тем не менее, считает: больше других в инциденте виноват предпочитающий отмалчиваться офис УВКБ ООН.


ИА REGNUM: Казахстан, председатель ОБСЕ, экстрадировал в Узбекистан, страну, в которой проводятся пытки, человека, имеющего статус мандатного беженца ООН. Если мне не изменяет память - тем самым создан прецедент. Почему так произошло?


Власти государств стран СНГ всегда дают понять, что межгосударственные, внутренние соглашения всегда важнее, чем международные конвенции и договоренности. И поэтому когда мы заявляем, что человек ищет убежища и его нельзя выдавать тому же Узбекистану, потому что ему там грозят пытки - в ответ чиновники всегда ссылаются на Кишиневскую или Минскую конвенцию, у нас есть договоренности, мы входим в ШОС, ОДКБ и так далее, мы должны друг другу помогать. И в этом смысле до наших чиновников довольно трудно довести, что надо соблюдать нормы международного права. Ведь зачем вы тогда ратифицируете международные конвенции, если вы их сами же их не соблюдаете? В принципе, и у Казахстана возникали такие моменты - когда выдавали лиц, ищущих убежища - их было немного, но к нашей "славе" в кавычках это было.


ИА REGNUM: Вообще, ситуация должна была поменяться - ведь совсем недавно был разработан и вступил в силу закон о беженцах - он-то и должен бы регламентировать все процессы.


Да, с 1 января нынешнего года в Казахстане вступил в силу закон о беженцах, в мае чиновники потребовали от УВКБ ООН в ультимативной форме полной передачи государству процедуры по определению статуса беженца. До этого госорганы выдавали такой статус, в основном, гражданам Афганистана. Вообще, нужно понимать: беженцы разделяются на две категории - это мандатные и конвенционные. Конвенционным - статус дает государство, подписавшее различные конвенции. А мандатным дает статус УВКБ ООН - в силу определенных причин, особенно - когда в Казахстане не было соответствующего законодательства. Или, например, когда страна не хочет давать статус беженца выходцам из близлежащих дружественных государств - китайским уйгурам, узбекам и т.д. И именно УВКБ выдавал таким гражданам мандатный статус, который в принципе тоже является легитимным, особенно в той стране, которая подписала конвенцию. Но когда произошли события в Андижане и у нас появились первые узбекские беженцы и естественно, государство их не хотело принимать. Поэтому, с молчаливого согласия казахстанских властей ими занималось УВКБ ООН. В принципе, никаких препятствий не было, УВКБ ООН давало статус, потом благополучно переселяло этих людей.


ИА REGNUM: И что, закон ухудшил ситуацию?


С появлением закона о беженцах все вмиг изменилось. В мае чиновники потребовали передать процедуру. Как только ее передали, начались определенные проблемы - да, 30 этих узбекских беженцев задерживали и раньше - но водворять их в следственный изолятор власти воздерживались, потому что те были под защитой мандата УВКБ ООН - и на этом основании государство старалось их права соблюдать. Но теперь, повторяю, все изменилось - беженцев оперативно задержали, поместили в следственные изоляторы КНБ и МВД в зависимости от тяжести обвинений на родине. Теперь государство, разумеется, говорит, что УВКБ ООН не имеет никакого отношения к таким людям, и мы, дескать, будем сами решать их судьбу - а на них всех у нас есть экстрадиционные запросы. Но тут надо понять - государство действует так, как оно умеет. И в сложившейся ситуации гораздо больше виноват офис УВКБ ООН. Ведь за все годы, пока здесь работает эта организация, она так и не сумела подготовить чиновников ко всем этим процедурам, к переходному периоду, они не подготовили самих беженцев. Когда начался процесс разработки и решался процесс о принятии закона - они молчали и делали кое-какие мелкие замечания. Все вокруг говорили в это время, что закон не соответствует никаким международным стандартам. Но даже если опустить эти самые стандарты - сам закон невероятно сырой. Можно было разработать закон намного лучше. В итоге сложилась парадоксальная ситуация: пока не этого закона не было, беженцы себя чувствовали в Казахстане гораздо лучше. Ведь раньше чиновники не могли ни на что ссылаться - и правозащитники указывали, к примеру, на нормы миграционного законодательства, например - то есть, была возможность лавировать. И юристы находили какие-то дыры, и беженцам было легче. А теперь есть сырой закон, и чиновники четко ссылаются на его статьи. Но в нем много таких норм, которые перекрывают возможность получения статуса тем, кто сейчас задержан. И мы, Бюро по правам человека, уверены, что всем откажут.


ИА REGNUM: И все же давайте вернемся к экстрадиции мандатного беженца ООН...


Дело в том, что он отказался от процедуры государственной выдачи статуса беженца. Это было при сотруднике УВКБ ООН, это было при нашем юристе. Теперь есть совершенно четкая позиция - тех, кто отказывается проходить госпроцедуру, государство как беженцев не рассматривает. Статус мандатного беженца ООН его в этом случае не защищает. И было понятно, что ситуация будет развиваться таким образом. Потому что для его экстрадиции не было никаких препятствий. По документам - он обычный иностранец, которого запросила страна, обвиняющая его в каких-то преступлениях. А наша прокуратура нашла доводы убедительными и экстрадировала его. Но здесь есть важный момент: настораживает молчаливая позиция офиса УВКБ. С момента задержания этих беженцев не делалось никаких заявлений, не проводилось пресс-конференций. УВКБ ООН наоборот, просила всегда всех молчать, ничего не говорить. И естественно, сейчас получается, что права беженцев не соблюдаются. Например, мы сразу после задержания сказали, что надо нанять им адвокатов. Их в итоге наняли по истечении трех месяцев.


Любопытнее всего, что их судьба по-прежнему не определена. То есть все сроки экстрадиционного ареста вышли - и никто не знает, что с ними делать. У нас же еще нет четкого механизма действий. Теперь беженцам вроде как дают возможность обжаловать решение - поэтому выдать их властям Узбекистана тоже не могут. Я надеюсь, конечно, что здравый смысл возобладает. Но, учитывая нашу систему правосудия, а также то, что обвиняются беженцы в Узбекистане эти люли по тяжким статьям - таким, как терроризм - на 99 процентов ясно, что суды примут те же самые решения. И естественно, все эти обжалования - элементарное затягивание времени. Но для государства это - важный момент: сказать, что мы дали им возможность для обжалования - они прошли все процедуры. И единственное, на что можно давить - им грозит выдача в страну, в которой проводятся пытки. А что в Узбекистане они применяются - это общеизвестный факт, это отражено во многих докладах авторитетных международных организаций.


ИА REGNUM: Есть ли сейчас понимание - кто они, эти беженцы? И есть ли действительно серьезные основания для их экстрадиции?


С точки зрения наших правоохранительных органов - основания есть. Понятно, что эти материалы недоступны правозащитникам и даже офису УВКБ. Естественно нам говорят, что да - есть доказательства, есть документы, по некоторым делам есть заочные приговоры судов. С другой стороны - зная, какая правоохранительная система в Узбекистане и как там штампуют приговоры - человека в этой стране могут за одни только разговоры обвинить чуть ли не в подрыве существующего конституционного строя - понятно, что встает вопрос о законности этих приговоров. Кроме того, опасно, что в случае с этими 30-ю беженцами под общую гребенку попадают все. Если из 30 хотя бы десять, к примеру, на самом деле в чем-то виновны, то остальные попадут под экстрадицию за компанию. Кроме того, если позже выяснится, что кого-то из них расстреляли, а кто-то погиб в результате пыток - как будем выглядеть мы, государство, которое в тот момент председательствовало в ОБСЕ и получило такие привилегии? Лично я не думаю, что будет проведено какое-то официальное разбирательство и материалы будут нам, правозащитникам, доступны. В результате сложилась двоякая ситуация - нет полной уверенности в том, что люди невиновны, также, как нет уверенности, что они виновны. И даже правозащитники теряются - как поступить в такой ситуации. Ведь очень часто бывает - что человек действительно виновен. А бывает - человек шел мимо, зашел в мечеть, послушал проповедь, ему не понравилось, и он вышел. А потом, когда выясняется, что имам относится к радикальным течениям ислама, берут в разработку всех - и в том числе и проходившего мимо человека. А поскольку в Узбекистане сейчас натуральный 37 год - ни в чем нельзя быть уверенным.


ИА REGNUM: Но разве в странах с развитым законодательством правоохранительные органы предоставляют оперативные документы правозащитникам?


В принципе, в любой стране могут сослаться на какую-то секретную информацию. Другой вопрос, что в странах Европы - другая система правосудия. У юристов там - гораздо шире поле деятельности - он может ссылаться на международные документы. Там есть Европейский суд по правам человека - можно в итоге дойти до этой инстанции и доказать, что человеку в стране грозят пытки. И тогда суд может отказать в выдаче человека.


В Казахстане в данный момент - высшая инстанция - это Верховный суд. Да, мы получили возможность обращаться в Комитет ООН по правам человека, но понимаете - этих людей это никак не спасет. Да и вообще наши госорганы с трудом признают процедуру обжалования. На этой стадии - им отказал департамент Комитета по миграции. Мы можем обжаловать решение в самом Комитете в Астане. Когда отказывает Комитет по миграции Минтруда и соцзащиты, мы имеем право обратиться в суд. Но это не признается ни одним чиновником. Некоторые даже говорят - пусть выезжают, а тут пусть обжалуется. Но извините - как можно высылать человека в ту страну, где ему угрожает опасность? А если вдруг случится чудо и суд примет решение в пользу беженца - как мы его оттуда обратно вернем? А если обращаться в Комитет ООН по правам человека - все еще сложнее. И дела там рассматриваются долго, и решение самого Комитета носит рекомендательный характер. Это не говоря о том, что обращение в Комитет не рассматривается государственными чиновниками, как часть процедуры о приостановке экстрадиции. Кроме того, мы не можем подавать документы в Европейский суд по правам человека, потому что Казахстан не подписал соответствующего документа. Россия и Украина могут, а мы - нет.


ИА REGNUM: Но ведь можно пробовать решать эти вопросы только в рамках Казахстана? Не обязательно сразу идти в Европейский суд по правам человека?


Оставаясь в рамках Казахстана - как правило, по беженцам мы проигрываем. Потому что Верховный суд обычно поддерживает решение чиновников. Тут можно начать с того, что нет у нас подготовленных судей, нет отдельных судов, которые бы работали с мигрантами или беженцами. Что-то в общем люди знают, в силу того, что они образованные и грамотные юристы, но при этом - если будет указание свыше - суд примет решение не в пользу соискателей статуса. Ну и самое главное - изначально этих людей обвиняют в том, что это террористы и ваххабиты. Все сразу говорят о том, что их надо посадить, что они представляют опасность для страны. Нет, меня, как гражданина Казахстана, тоже волнует безопасность государства. Но никто не мешает заниматься вопросами безопасности страны, но - с соблюдением основных прав человека. А у нас зачастую получается так, что людей еще не успели задержать - как тут же объявляют их террористами и убийцами. Сразу формируется общественное мнение. Большая часть людей, естественно, сразу говорит о том, что нам такие тут не нужны. И заканчивается это тем, что граждане начинают бояться женщин в хиджабах. Естественно, общественное мнение подготовлено не в пользу просителей убежища. Причем ладно обычные граждане - сами сотрудники миграционной полиции - не всегда понимают, кто такие беженцы и чем они отличаются от трудовых мигрантов. Беженец - это не просто попрошайка, который ходит по улицам, беженец - это человек, который был вынужден покинуть свою страну в силу угрозы его жизни. Конечно, без проблем, правоохранители должны делать свою работу, но и у гражданского общества должна быть возможность знакомиться с материалами таких дел.


ИА REGNUM: Как, на ваш взгляд, можно в принципе изменить ситуацию?


Мы недавно обсуждали с коллегами - ситуация уже неуловимо меняется. Так получается, что наши чиновники гораздо лучше учатся на практике, нежели в теории. И сейчас, начав заниматься делами всех беженцев - а это правильно, государство должно этим заниматься - чиновники начали делать все намного профессиональнее. Я наблюдаю за Комиссиями по делам беженцев - подвижки уже есть. Не повезло этим конкретным 30 человекам - возможно, в отношении других - решения будут приниматься уже по-другому. Потому что действительно сейчас хоть немного, но начали выдавать статус беженцев гражданам СНГ. Но справедливости ради надо сказать, что 90 процентов людей, которые в Казахстане обращаются за статусом - они не попадают под него вообще. И это нормально - даже в странах Европы - только три процента обратившихся попадают под статус беженца. Государство не может выдавать всем подряд этот статус, как, это делал офис УВКБ ООН - давали его всем, а теперь говорят, что они ошибались. Это тоже не совсем красиво.


ИА REGNUM: Но и проблем тоже хватает...


Безусловно. Но большая их часть вытекает из отсутствия четко прописанных норм. Например, у нас нет норм по интеграции беженцев в государство и общество. Доходит до смешного - беженец приходит оформить документы, чтобы получить вид на жительство - а ему говорят: принеси справку из посольства своей страны. Докажи, что у тебя нет неисполненных обязательств. Но позвольте, он сбежал оттуда! Или тот же беженец из Афганистана - он все равно должен будет подтвердить платежеспособность - он должен иметь на счету в банке около 11 тысяч долларов. Или проблема отсутствия документов. Да, у него есть удостоверение беженца. Но ему нужны еще документы - а чтобы получить их - его... снова отправляют в посольство страны, гражданином которой он является! Эту ситуацию надо менять. Потому что как бы мы не реагировали - беженцы в Казахстане будут всегда. Политическая ситуация у нас стабильна, социально-экономическое положение - в норме, а вокруг нас - неспокойные государства с палитрой от Киргизии до Таджикистана, где все может быть. Да и кроме того, в 1995-1996 годах, когда были проблемы в Чечне, у нас было много выходцев оттуда. Они все здесь находят временный приют, и нельзя беженца осуждать за это.


ИА REGNUM: Но беженцы - почти всегда неразрывно связаны с политикой.


У нас в СНГ нет ключевого понимания одной вещи. Предоставление статуса беженца государством - это гуманитарный акт, акт доброй воли. Если республика Казахстан дает статус беженца гражданину Узбекистана или Киргизии - это вовсе не означает, что она имеет что-либо против этой страны. Мы даем статус, потому что мы защищаем человека. Но не все это понимают - и поэтому зачастую предоставление статуса беженца считается политическим актом. Дескать, мы испортим отношение со странами, чьих беженцев примем. В идеале - этого не должно происходить. Это прерогатива государства - давать статус беженца - и именно государство должно этим заниматься. Но при этом - оно должно приводить свое законодательство в соответствие с нормами международного права.


"ИА REGNUM"

Статьи по теме

Это возврат активов или сделка с ворами?

Это возврат активов или сделка с ворами?

More details
Депутат требует запретить банкам, получившим помощь из Нацфонда, выплачивать дивиденды акционерам

Депутат требует запретить банкам, получившим помощь из Нацфонда, выплачивать дивиденды акционерам

More details
Эксперты Комитета против пыток высоко оценивают усовершенствование законодательства Казахстана

Эксперты Комитета против пыток высоко оценивают усовершенствование законодательства Казахстана

More details