Теология национального кризиса.

Декабрь 1986 года, геноцид Голощекина, голодомор, великое бедствие джунгарского нашествия – эти события одного порядка, тесно связанные между собой. Это – национальные трагедии казахского народа, и в то же время белые пятна национальной истории. Известно, что убыль населения на треть вызывает естественные негативные тенденции в национальном самосознании, языке и культуре. Во времена Великого бедствия Степь потеряла около половины своего населения. А в течение 15 первых советских лет казахский народ сократился на 4 млн. человек – около 1,7 млн. в 1919 –1922 гг. и 2,3 млн. в 1932–1933 гг. – приблизительно на 65%(!). Притом только от голодомора! Это небывалый в новой мировой истории геноцид. В такой ситуации у другого народа выработался бы инстинкт самосохранения и выживания. А у нас – белые пятна исторической памяти.

И каждый раз вопреки известному арабскому изречению «Один добытый опыт важнее семи правил мудрости» делались неадекватные событиям стратегические выводы, зачастую усвоенные извне, которые вновь бросали казахов в старые жернова колонизации. В советское время – «добровольное присоединение» казахского ханства к Российской империи спасло(!) его от джунгаров. Хотя Россия снабжала оружием агрессора, часть которого к тому же оказалась в тылу казахов на выделенных царем землях под казахским именем «ќалмаќ». Искусное противопоставление степных народов с последующим введением русских войск против сопротивляющихся казахов со строительством военных крепостей в казахской степи, с вытеснением с лучших земель скотоводов, с последующим заселением крестьян – это классическая колонизация. О количестве жертв колонизации не принято писать даже в наши дни.

Это касается и желания умолчать геноцид 30-х годов ХХ века: мол, что вам даст копание в «перегибах» коллективизации, установление мемориалов жертвам голодомора, политизация этой проблемы по примеру Украины и т.д.? Дело дошло до того, что некоторые публицисты пишут о «гуманности» царской России и Советской власти к казахам по сравнению с судьбой индейцев в Америке или негров в Африке(!).

И целина Хрущева, как и индустриализация на основе «коллективизации» Голощекина, у нас воспевается как великое достижение, хотя это было массовое заселение, колонизация казахских земель. Недаром Хрущев откровенничал: целиной мне удалось сделать то, что не смогли сделать даже цари.

Тайные откровения

Естественно, как и геноцид казахов, так и особенности национального осмысления своей истории не могли не наложить отпечатка на оценку декабрьского восстания 1986 года. К тому же геноцид 30-х годов и Декабрь 1986 года объединяет дефицит или даже отсутствие документов. «О самой страшной трагедии казахов, о гибели почти 40 процентов населения от голода – никаких свидетельств. В государственном архиве никаких документов о голоде не было. Словно никакой беды в Казахстане начала 30-х вовсе не произошло. То ли все подчищено, то ли все давно уничтожено, то ли скрыто за семью печатью» (В.Михайлов, из интервью радио «Азаттыќ», 09.12.2008 г.). «Было собрано 12 томов материалов, касающихся непосредственно самих событий. К этому времени (1993 г.) те, кто был непосредственно «заинтересован» в этом деле и кому «следовало» заметать следы своих преступлений, успели скрыть или уничтожить многие ценнейшие материалы. На судебном процессе сами должностные лица, которых мы допрашивали, признавались, что, мол, согласно существующим положениям в их ведомствах, часть документов была уничтожена «по истечении срока давности». К примеру, об этом заявил генерал Эрнст Басаров, первый заместитель министра внутренних дел Казахской ССР, являвшийся одним из руководителей операции «Метель» по разгону демонстрантов» (Жасарал Куанышалин, из интервью радио «Азаттык», 28.11.2008).

Однако оба автора следуют одной тайне исследования. «Я придерживался принципа, что любой рассказ живого свидетеля – это есть наиважнейший документ» (В.Михайлов). «Но те, кто занимается столь грязными делами, не могут понять главного: сколько ни уничтожай документы, всегда остаются люди – живые свидетели событий. А живые свидетели важнее любых архивных документов» (Ж.Куанышалин).

Тайные откровения директора Центра исследований национально-освободительного декабрьского восстания Шырын Осер Ажикызы всецело основаны на свидетельских показаниях желтоксановцев – их у нее сотни. «Но открыть их обществу мы не можем – завтра же нас «закроют». Ибо полицейские чины, которые правили площадью в 86-м, сидят и поныне. Десятки покалеченных судеб: девушек, лишенных способности быть матерями, парней – быть мужчинами и отцами, инвалидов, прикованных к коляске. Желтоксановцы до сих пор живут в страхе: хоть у нас суверенная страна, нет в душе независимости. Чиновники любят говорить о Независимости, не думая о жертвах на пути к ней. Бросают миллионы на всевозможные мероприятия, а рядом бедствуют желтоксановцы, которые нуждаются в специальных льготах, квотах на лечение. Необходим специальный закон об участниках восстания. Нельзя утаить историю – нужно очищение. Страна, которая не чествует своих героев, не имеет будущего» (вольный перевод. – Д.Е.).

Об одной из историй желтоксановцев и отношения власти к ней рассказал президент общественного фонда «Аллажар ќолдау» Марат Ботеев. «Накануне 20-летия Желтоксана журналисты разыскали Аккумыс Ихласову. 17 декабря 1986 года, после получения побоев на Новой площади, ее как мертвую отвезли в морг, откуда через двое суток вынес и спас женщину работник морга. После статей в прессе Ихласову, проживающую с семьей в общежитии, вызвал замначальника Департамента внутренней политики г. Алматы Болат Тлепов, показал соответствующие документы и сообщил о выделении ей 3-комнатной квартиры в связи с 20-летием Желтоксана. Через несколько месяцев Аккумыс исключают из списка на основании справки Департамента жилья о наличии у нее приватизированной комнаты в общежитии. Месяц тому назад я вместе с Ихласовой был на приеме у Орынбасара Тазабекова, начальника Департамента внутренней политики, где Тлепов повторил насчет комнаты и вроде обещал помочь. Ясное дело, что комната не равноценна даже однокомнатной отдельной квартире и здесь разговор идет об улучшении жилищных условий. В конце концов, комнату можно сдать обратно государству. Однако Тлепов, вызвав недавно Ихласову, отчитал ее за визит к начальнику Департамента. Возможно, здесь имеет место коррупция. С прошлого года я пытаюсь получить в Департаменте жилья информацию о выделенных квартирах желтоксановцам, но тщетно» (вольный перевод. – Д.Е.).

Явные свидетельства

По опубликованным в Казахстане данным, после Декабрьских событий задержано правоохранительными силами 8500 человек, получили тяжелые телесные повреждения (в основном черепно-мозговые травмы) более 1700 человек, подвергнуты допросам в прокуратуре 5324, в КГБ – 850 человек. 900 человек подвергнуты административным мерам наказания (аресты, штрафы), предупреждены 1400 человек, уволены с работы 319 участников восстания, отчислены из учебных заведений 309 студентов. В уголовном порядке было осуждено 99 человек, двое приговорены к расстрелу. Погиб в тюрьме осужденный Кайрат Рыскулбеков. При загадочных обстоятельствах погибла участница этих событий Ляззат Асанова. Общественное мнение считает, что много фактов по гибели молодежи осталось неозвученными, поскольку спецслужбы в те годы брали с родителей подписку о неразглашении тайны, взамен давая возможность похоронить детей.

Спустя всего три года Верховный Совет республики пошел на совершенно немыслимый еще совсем недавно шаг. Он осудил оценку постановления ЦК КПСС «о казахском национализме», назвав ее необъективной и непринципиальной. Выступление молодежи в Алматы впервые за пределами республики было во всеуслышание оценено как демократическое выступление спустя пять лет, в 1991 году. Сделала это супруга покойного Андрея Сахарова Елена Боннер в дни послепутчевых митингов 1991 года.

С первых дней выступления казахской молодежи стали искать организаторов восстания (или как раньше – декабрьских событий) и… не нашли. Называли как сторонников Д.Кунаева, так его противников. Впоследствии широко распространилась версия об участии КГБ СССР с целью поднять молодежь, а затем ее примерно наказать для «укрепления» разваливающегося Союза.

Однако молодежь вышла на площадь по зову сердца. Основную часть демонстрантов составила аульная молодежь. Достаточно было одного слова призыва, одной искорки, чтобы она вышла на улицу, увлекая за собой остальных. И в этом мгновенном социальном всплеске вылилось годами, десятилетиями униженное положение коренного населения, прежде всего в сельской местности, униженное состояние казахского языка, культуры, обычаев, укрепленные подспудным знанием величайшей трагедии 30-х годов. (Лишь единицы из сельских жителей не слышали от родителей о страшном голодоморе.) Особенно это положение усиливалось в контрасте в благополучной Алма-Ате, где коренное население составляло всего около 17% и занятия в вузах в основном шли на русском языке.

Тотальное наступление на казахский язык началось после победы СССР во Второй мировой войне. Вышло специальное постановление союзного правительства, которое предусматривало сокращение казахских школ, а изучение казахского языка в русских школах вовсе отменялось или шло как факультатив. С 1954 по 1986 годы было закрыто более 600 школ с казахским языком обучения. В Алма-Ате была лишь одна казахская школа.

Толчком и причиной восстания было устранение Кунаева и замещение его ставленником Кремля, неизвестным казахстанцам Колбиным, что явилось последней каплей, переполнившей чашу терпения. Это было выступление против тоталитарной системы с лозунгами независимости – «правом нации на самоопределение».

До 1986 года в числе первых руководителей Казахстана побывали 18 человек. Из них 15 были назначены Москвой командно-административным методом. Из числа представителей коренного населения права руководить республикой были удостоены лишь М.Мурзагалиев (1921 г.), Ж.Шаяхметов (1946–1954 гг.) и Д.Кунаев (1960–1962 и 1964–1986 гг.).

Материнское поле или зов площади

Отношение власти и части общества к Желтоксану до сих пор остается двойственным. Само «наложение» Дня независимости на трагические дни восстания рождает это чувство. Многие эксперты считают проведение праздника неадекватным, поскольку проводить победоносные салюты, фейерверки и эстрадные концерты в день, когда погибло и пострадало столько молодежи, несправедливо. В дни Независимости в президиумах не сидят желтоксановцы.

Покаяние обладает великой силой. Современная ФРГ попросила прощения у всего мира за злодеяния фашистской Германии, тем самым очистилась. Покаяние не только очищает человека, оно меняет его.

У Курмангазы Рахметова, возглавлявшего в 1994–1996 годах общественное движение «Желтоксан», в отличие от тысяч других пострадавших ребят, попросили прощения. Это был судья Верховного суда Кенжебеков, который вынес приговор. Спустя почти двадцать лет и Жармахан Туякбай, который был в качестве государственного обвинителя, попросил прощения у Рахметова в 2005 году. Кстати, есть постановление правительства об оправдании всех осужденных за участие в декабрьских событиях. Постановлением предписывалось обеспечить их жильем и медицинским обслуживанием. Но этот пункт никогда не выполняется.

«В Прибалтике с приобретением суверенитета совершили очищение национального сознания: к власти пришли люди по-новому мыслящие, которые отмежевались от коммунистов, КГБ, секретных сотрудников и т.д., т.е. тоталитарной надстройки. У нас же государство не может придать определенного статуса людям, которые выступили против тоталитарной системы и тем самым приблизили День независимости. Желтоксановцам в первую очередь нужна моральная, психологическая поддержка и наравне с участниками ВОВ, афганцами чествование на различных государственных праздниках и мероприятиях. Министерство социальной защиты могло бы позаботиться о них как социально уязвимой группе, выделив им социальное пособие, ибо среди них много людей, потерявших работу и здоровье» (М.Ботеев, вольный перевод. – Д.Е.). То же самое говорит и К. Рахметов: «Допустим, родившиеся здесь дети репрессированных когда-то немцев и корейцев получают удостоверения, по которым они имеют льготы и материальную поддержку от государства. По сравнению с ними мы ничего не имеем. Одно из наших требований – придание нам статуса репрессированных».

Люди верующие говорят, что нынешний мировой кризис ниспослан свыше как предупреждение: люди должны изменять свои мысли, свое отношение к себе и людям, стремясь к социальной справедливости, освобождаться от своих грехов, неверных поступков, злых мыслей. Мы должны постоянно очищаться, но для этого мы должны знать и помнить о тех, кто принес свою жизнь на алтарь нашей свободы, начиная с далеких предков и кончая желтоксановцами.

Дастан ЕЛЬДЕСОВ
«Тасжарган» № 46 (123) от 17 декабря 2008 г.
17 Dec 2008

Экономика События и мнения Политический процесс Коррупция! Extra АРХИВ