Асылбек Кожахметов: Сегодняшним лидерам не хватает креатива Кажагельдина.

Сегодня, 17 декабря, исполняется 10 лет, как была создана одна из первых настоящих оппозиционных партий Казахстана – Республиканская Народная партия Казахстана. Как отмечают летописцы новейшей истории страны, активисты этой организации, не признавшие изменений в законе о политических партиях, стали запевалами в новых партиях, созданных после РНПК в начале 2000-х годов. Впрочем, судить вам, дорогие читатели, на ваш суд предлагаем интервью с известным политиком, председателем оргкомитета по созданию РНПК Асылбеком Кожахметовым.

– Асылбек Базарбаевич, расскажите, как вы стали одним из идейных вдохновителей РНПК. Ведь в то время «встать в позу» и уйти в оппозицию действующей власти было очень смелым и рискованным шагом, чреватым серьезными последствиями…

– Дело в том, что весной 1998 года я прочитал в газете «Караван» статью Акежана Кажегельдина «Казахстан: право выбора». До этого мы с ним несколько раз встречались на различных приемах и конференциях, и знал я его лишь по той официальной политике, которую он в то время проводил. Но эта статья меня поразила: она была написана очень точно и крайне смело. И самим премьер-министром, правда, на тот момент уже бывшим! Я, по своим убеждениям, всех людей заведомо считаю демократами, пока они не докажут обратного. И для меня никаких внутренних барьеров для общения с Кажегельдиным не было. Прочитав его статью, я сказал себе: «Я хочу с ним встретиться!». Один из моих знакомых бизнесменов сказал мне, что может организовать эту встречу.

Через месяц с нами связался помощник Кажегельдина и сообщил, что Акежан Магжанович вернулся
из-за рубежа и готов с нами встретиться. Я и мой товарищ приехали в назначенное место. Перед нами у Кажегельдина был Имангали Тасмагамбетов собственной персоной. После довольно продолжительной беседы с ним Кажегельдин нас принял. Но еще до начала разговора я задал ему вопрос, от ответа на который зависело, будет встреча продолжаться или нет. А вопрос был в том, будет ли он выдвигать свою кандидатуру на предстоящих президентских выборах. Кажегельдин в вежливых выражениях дал мне понять, дескать, кто я такой, чтобы задавать такие вопросы? И я объяснил, что если он говорит «да», то все, что он написал – очень серьезно, и я готов ему помогать. Если «нет», то это просто самореклама.

– И что он ответил?

– Он ответил положительно. И после этого разговора началось наше сотрудничество. Вскоре я организовал встречу Кажегельдина с Вороновым, Дувановым, Жовтисом и Масановым. И знаете, у них поначалу было очень негативное мнение о Кажегельдине. Они говорили, что знают этого человека и видят плоды его деятельности. Но Нурбулат Масанов еще тогда сказал, что у нас политика однополюсная. И если появился другой полюс, пусть и какой-то неоднозначный, но это первый шаг к многообразию и, следовательно, к демократии. Так, с легкой руки Нурбулата началась наша совместная деятельность, хотя и с некоторым взаимным недоверием. Одним из первых мероприятий была организация объединения «За честные выборы». Осенью, когда стало известно, что выборы президента будут досрочными, Акежан Магжанович, видимо, памятуя мои слова, предложил мне возглавить предвыборный штаб. Я его предупредил, что в большой политике не принимал участия, но штаб возглавить готов. В последующем руководителем политической кампании был определен Газиз Алдамжаров, а я стал руководителем организационного штаба. Но, к сожалению, ничего из этого так и не получилось, поскольку Кажегельдин в качестве кандидата в президенты так и не был зарегистрирован. Ну а затем, после успешной организации «Форума демократических сил» в Москве, он попросил меня возглавить оргкомитет по созданию РНПК, поскольку он уже находился за пределами страны.

– После отказа в регистрации вашего кандидата вы надеялись, что власть будет признавать вашу организацию?

– Тогда мы горели энтузиазмом и действительно надеялись на это. В непростых условиях мы провели учредительный съезд, где руководителем партии и был избран Газиз Алдамжаров. После съезда я вернулся к своему бизнесу. Полностью в политику я в то время уйти не мог, поскольку еще не поставил на ноги бизнес так, чтобы он мог работать без меня. Но, тем не менее, политика для меня – вещь тоже неслучайная, у меня всегда была гражданская позиция. Когда я увидел возможность реализовать ее через РНПК, я сделал свой шаг навстречу. А вот когда начали сажать Аблязова и Жакиянова, я понял, что должен сделать выбор между бизнесом и политикой. Ведь не зря мне нравится высказывание, что «стыдно быть богатым, когда законы не работают, и стыдно быть бедным, когда законы работают!»

– Кстати, между прочим, о вашем бизнесе: вы возглавляли Международную академию бизнеса. Как же сложилась ее дальнейшая судьба?

– Тут история некрасивая вышла. В 2005 году руководители академии, в свете того, что началась компания по ликвидации частных вузов и должна была пройти очередная аттестация, предложили мне переоформить все на них. Это притом, что уже в 2002 году я все переоформил на родственницу, чтобы мое имя не мешало развитию академии. Вообще-то, это не только мой бизнес, но и бизнес моих родственников. Кто-то поднимал академию, кто-то давал деньги на ее становление. Те, кто начинал бизнес с нуля, знают, как тяжело было работать в начале 90-х и особенно в период экономического кризиса 98-го года, и я хорошо помню, как неоднократно бегал по родственникам и друзьям, чтобы перехватить денег и своевременно выплатить зарплату своим сотрудникам. В 2005 году моя родственница переписала все документы на руководство МАБ с условием, что с нами будут произведены определенные расчеты. Но эти люди ни копейки не заплатили, а в соответствии с договором, если они ничего не платят, все должно быть возвращено в первоначальное положение. Спустя два года после подписания документов они стали утверждать, что ничего не подписывали и документы фальшивые. И вот уже второй год идут судебные разбирательства. Три судебных экспертизы уже подтвердили, чьи это подписи и печати. Но пока это никакой роли не сыграло.

– Вернемся к политике. В общем-то, образно выражаясь, все ныне действующие в Казахстане оппозиционные партии родом из РНПК. Но как вы думаете, какие ошибки РНПК нынешние оппозиционеры все же не усвоили?

– Очевидно, что именно РНПК заложила фундамент для деятельности современных оппозиционных партий. Только после появления РНПК в стране начала появляться принципиальная и системная оппозиция ныне действующей власти. Она была слишком прямолинейна, однобока в отношении к власти и не создавала площадку для диалога. Тогда ошибочно считали, что за площадку для диалога ответственна сама власть. Сейчас, с высоты приобретенного опыта, я могу сказать, что за это ответственны обе стороны. Ведь не зря говорят: «Из двух спорящих виновен тот, кто умнее». Неправильно вставать в позу и заявлять, мол, я самый правильный, самый непродажный. А зачастую это просто и нерезультативно! Да, по стойкости РНПК, конечно, дала нынешней оппозиции хороший пример. А вот своей прямолинейностью – плохой. И, к сожалению, до сих пор, такая политическая несгибаемость считается нормой.

– А что же вы предлагаете, если дверь политического поля властями наглухо закрыта с той стороны?

– Я считаю, что оппозиция должна иметь много методов работы с властью. И в первую очередь она должна задумываться не о том, как одним прыжком изменить ситуацию, а о том, чтобы с каждым днем и с каждым шагом, пусть даже мелким, была положительная динамика изменений в нужную сторону. Конечно, это требует больше сил, терпения, опыта и средств. В РНПК отсутствие выверенной политики было во многом связано с тем, что лидер партии постоянно был за пределами страны. Мне кажется, если бы он сам находился здесь, оппозиция была бы более гибкой!

– А как в таком случае вы прокомментируете достаточно смелые, порой авантюрные поступки Акежана Магжановича? Ведь многие отечественные политологи именно с его именем связывают появление «Демвыбора Казахстана» (ДВК) и политическую карьеру Жакиянова и Абилова…

– Мне кажется, нет сомнений в том, что партия ДВК появилась на плечах РНПК. На тот момент почва для появления ДВК уже была подготовлена РНПК. И той смелости, с которой выступили активисты ДВК, не могло быть без РНПК. Ну, а то, что вы называете «авантюрными поступками», факт, имевший место быть. Но в этой авантюрности есть и другой элемент – элемент неожиданности, он указывает на какой-то необычный политический ход. Мне кажется, лидерам сегодняшней оппозиции недостает такой разнообразности и креативности Кажегельдина.

– Когда вы решились на сотрудничество с Кажегельдиным, наверняка взвешивали все «за» и «против». Как вам тогда казалось, легко ли будет бороться с действующей в стране властью? На что вы тогда рассчитывали?

– Я как раз не отношусь к тем людям, которые ищут легкие пути. (Меня и супруга постоянно критикует за мой девиз «Через тернии к звездам!». Она говорит: «А можно без терний, просто к звездам?»). Что борьба будет нелегкая, было очевидно. Но ведь то, что легко дается, легко и потерять. Я ищу не легкий путь, а правильный, не быстрый, а системный.

– У политологов есть мнение, что если бы Кажегельдин не покинул страну, сейчас мы бы жили иначе…

– Я думаю, что если бы он не покинул страну, его бы просто посадили. Тем не менее я согласен с теми, кто говорит о том, что его отъезд за границу был ошибкой. Это был неправильный шаг, и я его до сих пор не одобряю, о чем Акежану Магжановичу уже не раз говорил. Это ни в коей мере не умаляет других его достоинств, но по отношению к своим соратникам, которые остались в Казахстане, к надеждам, которые зародились в людях с его подачи, – это было неправильно. Если бы он поступил иначе и остался в Казахстане, то политика РНПК была бы мягче и не такой конфронтационной, и, я уверен, более результативной.

– Почему же вы все-таки вышли из РНПК? В свое время по этому поводу политологи выдвигали две версии. Первая: власти начали оказывать на вас и ваших родственников давление. Вторая: вы поняли, что при нынешней власти заниматься легитимной политической деятельностью практически невозможно.

– Вообще – то, я не выходил из РНПК, это РНПК прекратила свою деятельность. Заниматься же легитимной политической деятельностью легко, а вот оппозиционной было сложно тогда и не менее сложно сейчас.

* На фото: «Иных уж нет, а кто-то теперь не соратник...»
Участники Пражской конференции. Ноябрь, 1998 год.

Олег КУДАШЕВ
«Тасжарган» № 46 (123) от 17 декабря 2008 г.
17 Dec 2008

Экономика События и мнения Политический процесс Коррупция! Extra АРХИВ