Каа...дровая политика, или кто у нас стукнет по столу?

Начало недели буквально всколыхнуло чиновничье и экспертное сообщество. В стране произошли кадровые изменения, которые в корне меняют внутриэлитное расположение сил и в определенной мере будут влиять на последующие важные политические решения.
Можно было бы в очередной раз съехидничать по поводу того, «кто у нас в доме хозяин», о слишком уж короткой скамейке запасных, о потрепанной колоде, мол, от перемены таблички с именем чиновника, ничего не меняется в системе, обслуживающей одного человека и т.д. и т.п. Что все чиновники ведут себя как бандерлоги вокруг одного всемогущего Каа. Что не может как следует стукнуть по столу премьер, постоянно озирающийся на Администрацию президента: он сам каждый день сидит и ждет такой разборки сверху. Можно было бы на этом закрыть тему.
Но что-то в этот раз не хочется так поступать.
Ибо есть несколько вопросов.
Почему так спешно и неожиданно (даже для чрезвычайно сведущих старожилов астанинского олимпа) произошли эти кадровые изменения? Что скрывается за всем этим? Ведь почти все знали время «Ч» – 15 октября. Что стало причиной такого кавалерийского наскока? Боязнь того, что иная группа влияния может перехватить инициативу и изменить тексты указов? Тогда как можно говорить о стабильности и предсказуемости всей системы? Ведь уверенный в своей правоте (и в своих подчиненных) босс так не должен поступать!
Почему наш парламент оказался в таком незавидном положении? Почему взрастившая его верховная власть так издевательски относится к нему? Взяли и перевели главу законодательной ветви власти в исполнительную. Да, у нас руководитель Администрации президента – по реальному влиянию фактически второй человек. Но кто подумал об авторитете мажилиса, который так «опущен»? Или некому думать? Или нет этого самого авторитета?
Почему в политической организации один из лидеров назначается сверху? Почему не избирается на форуме сторонников, не выступает с программной речью, не защищает свои доводы? Я имею в виду «Нур Отан». Ну, хотя бы для создания видимости учета мнения рядовых членов партии. Или с ними тоже никто не хочет считаться? Не общественная организация, а чиновничья контора какая-то получается. Неудобно просто…
Почему только вчера с пеной у рта доказывали целесообразность создания двух разных структур «Казына» и «Самрук», а сегодня мнение повернулось в обратную сторону? Кто-нибудь из инициаторов предыдущей идеи разделения двух монстров понес наказание за свою ошибку? Отчитался ли бывший руководитель за свою деятельность, за расходование бюджетных миллиардов? Откуда появилась цифра в 5 миллиардов долларов? Почему не 4 или 6? Кто ее обосновал? Где расклад: сколько и куда пойдет? Опять на содержание громоздкого аппарата чиновников от бизнеса? Ведь это не частные сбережения, а государственные деньги. А где голос парламента, априори призванного следить за такими тратами?
Есть одна наша, казахстанская, особенность кадровых перемен. Если эти переселения из одних кабинетов в другие – большой кош (кочевка), то после этого начинается великий малый кош. Пресловутая командность, когда одна группа сменяет все былое на новом месте: от секретарши до бухгалтера. И так до самого низа. Процесс будет идти долго, аккурат до очередного большого коша. Где уж тут думать о выполнении непосредственных функциональных обязанностей!
Власть не способна признать свои ошибочные тезисы об отсутствии кризиса. Хорошо, что ведущие экономики мира признали его наличие и последствия. Иначе бы наши астанинские авгуры так и не выделили бы 10 миллиардов долларов на спасение утопающей экономики. Если нет кризиса, зачем такие вливания?
Хорошо, что хоть так, косвенным образом, власть признала свою ошибку. Но посмотрите, наша власть опять за свое: хочет «развести» все таким же дедовским макаром – через смену одного начальника на другого. Как будто можно действительно стукнуть по столу и решить проблему раз и навсегда. Как будто в нашей системе от отдельного чиновника зависит что-то важное. Это – как пытаться остановить торнадо … бумажным властным решением.
Страх перед ответственностью (голодный и бездомный не будет бояться полицейской нагайки!) привел к тому, что в лексике нашего президента появился новый, доселе не употреблявшийся политический термин – «провокационные слухи». Он даже пригрозил пальцем тем, кто якобы их распускает: «Всех, кто захочет использовать сегодняшнюю ситуацию в своих узких, в том числе политических целях, распуская различные провокационные слухи, должно ожидать жесткое наказание».
А как же быть иначе в нашей стране, когда эти самые слухи порождаются непубличным характером самой власти? Ничего не разъясняется (как в данном случае с кадровой чехардой). Потому слухи столь популярны в народе.
И как этот президентский запрет сочетается со свободой выражения своих мыслей? В том числе и слухов разного рода. Как быть с основами демократического общества? А если эти слухи завтра станут реальностью? Где же граница между прогнозами и слухами? Кто определит, провокационный или нет тот или иной слух? А как быть с Нострадамусом? Получается, он, предсказавший ряд войн и других трагедий, в Казахстане персона нон грата?
А как быть с казахской пословицей: «Жаман айтпай, жаксы жок» («Без плохих прогнозов не бывает хороших вестей»)?
И где же пламенные трибуны, цицероны от «Нур Отана», эти антислуховые деятели? Что-то не видно их на митингах протеста, где эти слухи и обсуждаются. По-моему, только президент Назарбаев ведет пропагандистскую работу, остальные хорошо устроились за его спиной.
Вот такие вопросы. В цивилизованных странах на них власть и оппозиция совместно ищут ответы. Общество обсуждает их на площадях, экранах телевизоров и страницах газет. И потому их, этих вопросов, становится меньше и меньше. Это у них.
А у нас наоборот. Вопросов все больше и больше, ответов нема.
Почему? Это уже вопрос риторический.
На который ответа, как водится, не требуется.

Амиржан Косанов
«Тасжарган» № 37 (114) от 15 октября 2008 г.
16 Oct 2008

Экономика События и мнения Политический процесс Коррупция! Extra АРХИВ