Пока мы можем лишь предполагать, что ЭТИ ДЕНЬГИ

Пока мы можем лишь предполагать, что ЭТИ ДЕНЬГИ – КРАДЕНЫЕ

В результате соглашения между правительствами Казахстана, Соединенных Штатов Америки, Швейцарии и при содействии Всемирного банка на прошлой неделе в Казахстане создан общественный фонд «Бота».

Он будет оказывать адресную помощь детям и молодежи из малоимущих семей Казахстана. Одним из пяти учредителей и членом попечительского совета данного фонда стал известный политик и правозащитник Евгений ЖОВТИС. Он любезно согласился ответить на вопросы «Тасжаргана» относительно работы фонда.

– Евгений Александрович, расскажите, как же вы стали членом попечительского совета фонда «Бота»? Неужели инициаторами этого явились власти нашей республики? Или это все же инициатива Запада?

– Предложение стать членом попечительского совета фонда «Бота» мне сделало правительство Швейцарии. Я полагаю, что после того, как между правительствами трех стран при посредничестве Каната Саудабаева был подписан официальный договор о создании фонда, тут же встал вопрос и о попечительском совете. И Казахстан, и Швейцария, и Соединенные Штаты Америки имели на этот счет свои предложения. Поэтому кандидатуры пятерых казахстанцев, которые бы и стали попечителями, очень тщательно проверялись. По сути, нам предложили стать учредителями фонда. И думаю, моя кандидатура в качестве члена попечительского совета была предложена правительством Швейцарии не случайно. Я достаточно плотно работал с консульством этой страны над несколькими проектами в рамках нашего правозащитного центра. И частично финансирование нашего Бюро по правам человека осуществлялось правительством Швейцарии. Очевидно, своей не подмоченной репутацией я внушаю им доверие.

– Вы сказали, что помимо вас есть еще четыре члена попечительского совета. Кто же они?

– Это Сергей Злотников, который представляет в Казахстане «Транспаренси Интернешнл», международную организацию, борющуюся с коррупцией. Это госпожа Нугманова, которая преподает в медицинском вузе и является руководителем фонда, занимающегося насущными проблемами казахстанского здравоохранения. Это директор алматинского родильного дома госпожа Сыдыкова. Ей по роду деятельности постоянно приходится сталкиваться с массой проблем, с которыми сталкиваются малоимущие родители. И господин Садвакасов, который возглавляет одну из школ города Астаны и не понаслышке знает о проблемах детей из малоимущих семей. То есть, получается, что двое занимаются общественной деятельностью, и трое – знают толк в том, чем будет заниматься фонд.

– Наверняка же были какие-то критерии, по которым вас выбирали?

– Вообще-то, формирование попечительских советов таких организаций никогда не было каким-то открытым конкурсом или выборами. Обычно попечители назначаются волевым решением кого-то, кто вправе такое решение принять. Поскольку средства, на которые будет действовать фонд, пусть и незаконно полученные, все же принадлежат казахстанцам, то и контроль за ними должен быть общественным. Этим и объясняется то, что попечители – граждане Казахстана. Но я думаю, было бы глупо объявлять в стране конкурс на места членов попечительского совета. Я думаю, что при выборе руководствовались несколькими критериями. Во-первых, это должны были быть граждане Казахстана. Во-вторых, они должны были иметь определенную общественную известность. В-третьих, у них должна была быть хорошая репутация. В-четвертых, они должны быть максимально независимы от правительства страны. Теперь все зависит от того, как члены совета будут выполнять свои обязанности.

– В сообщении, которое передали информационные агентства по поводу начала работы фонда, говорилось, что теперь его руководство будет искать организацию, которая выступит менеджером проектов фонда «Бота». Поясните, для чего это нужно?

– По учредительным документам фонда получается, что управлять им должна международная неправительственная некоммерческая организация. По соглашению между США, Казахстаном и Швейцарской Конфедерацией эта организация должна быть выбрана в результате честного конкурсного отбора. И эти выборы должны осуществлять члены попечительского совета при технической поддержке Всемирного банка. Процедура этого отбора достаточно сложная. На начальном этапе был объявлен масштабный конкурс. Сообщения о нем были опубликованы во многих средствах массовой информации. Как казахстанских, так и мировых. И на этом этапе 20 международных неправительственных организаций проявили свой интерес. После этого мы попросили представителей этих организаций предоставить нам полную информацию об их деятельности.

Во-первых, эта организация должна быть связана с детьми. То есть, она должна была до этого уже иметь опыт оказания социальной помощи детям из малоимущих семей в различных частях света. Во-вторых, эта организация должна обладать достаточными менеджерскими способностями. Ее специалисты должны иметь опыт управления большими денежными средствами. В-третьих, эта организация должна быть знакома с особенностями нашего региона. И в результате после того, как мы проверили их информацию, у нас из 20 организаций осталось лишь семь. Теперь оставшиеся должны будут предоставить нам заявку на то, как они будут помогать казахстанским детям из малоимущих семей и сколько это будет стоить, то есть каковы будут административные расходы. Для всего этого Всемирным банком было разработано подробнейшее техническое задание почти на 200 страниц.

– Так когда же, по вашим оценкам, Евгений Александрович, фонд начнет работать?

– Не раньше, чем через 4-5 месяцев. Потому что пока эти организации подготовят весь пакет документов по техническому заданию Всемирного банка. Потом начнет заседать оценочный комитет, который очень подробно будет рассматривать каждую заявку. И уже после этого попечительским советом фонда будет отобрана одна из семи организаций, которая и займется выполнением программ по помощи детям из малоимущих семей. Она будет контролировать все деньги, которые сейчас находятся на замороженных счетах в Швейцарии.

– Вы можете сейчас озвучить более точную сумму, о которой идет речь?

– Точную сумму я вам сейчас назвать не смогу потому, что речь еще идет и о процентах, которые набежали на всю сумму. И хотя деньги на этих счетах были заморожены, проценты на них все равно начислялись. Даже в документах Всемирного банка говорится о сумме в 84 миллиона долларов плюс проценты. Пока даже мы, попечители фонда, не знаем, о какой точно сумме идет речь. Она будет озвучена только после того, как фонд, наконец, разберется с тем, какая организация станет менеджером проектов фонда. После этого между фондом и этой организацией будет заключен договор, в котором мы и озвучим полную сумму. Насколько мне известно, эта сумма уже больше 100 миллионов долларов. Но хочу подчеркнуть, что эта информация неофициальная. Следующее заседание попечительского совета, на котором стороны обещают озвучить более точную сумму, состоится в начале июля. На нем мы будем выбирать независимого аудитора, который будет следить за тем, чтобы в фонде не было никаких злоупотреблений. После него я смогу назвать вам более точную цифру.

– Все же получается так, что, пойдя на создание фонда «Бота», власти Казахстана косвенно признали, что эти деньги получены, скажем так, не совсем законным путем. Что вы думаете по этому поводу?

– Давайте оценивать ситуацию с юридической точки зрения. Сейчас деньги находятся на замороженных счетах в Швейцарии. В отношении происхождения этих денег есть несколько точек зрения правительств стран, имеющих к ним отношение. Казахстанское правительство утверждает, что это его деньги, которые были незаконно заморожены. Американская сторона считает, что эти деньги – результат неких коррупционных правонарушений, совершенных высшим руководством Казахстана. Швейцария же воздерживается от оценок и лишь заявляет, что деньги будут возвращены в Казахстан. Плюс ко всему, в отношении них до сих пор в США идет судебный процесс. И только на основании приговора, который американский суд вынесет господину Гиффену, можно будет сказать, откуда взялись эти деньги. То есть, пока мы можем лишь предполагать, что эти деньги – краденые. Но до решения суда мы этого официально говорить не можем.

– Евгений Александрович, помнится, вы были одним из 33 человек, которые в 2000 году обратились к правительству США с просьбой вернуть эти деньги в Казахстан. Получается, сейчас, спустя много лет, ваше предложение получило отклик?

– По существу, произошло то, чего мы добивались. То есть деньги не просто конфискованы, а вернулись в Казахстан. И будут потрачены на социальные цели. Они вернулись не в руки правительства, и за их расходованием будет установлен общественный контроль. То, что я и еще четверо казахстанцев будут осуществлять общественный контроль за деятельностью фонда – звучит чересчур громко. Но я бы сказал, что это лишь часть общественного контроля. А основная часть общественного контроля – это публичность деятельности фонда. И в этом мы надеемся на СМИ, которые при возникновении каких-то подозрений тут же смогут написать, что мы злоупотребляем доверием казахстанцев. Кстати, скоро мы откроем интернет-сайт фонда, на котором будут выложены все документы, касающиеся его создания. Там будет и трехстороннее соглашение о создании фонда «Бота», и постановление Всемирного банка, и учредительные документы самого фонда. И все важные документы, касающиеся деятельности фонда, тоже будут выкладываться на нашем сайте для того, чтобы все желающие могли их видеть.

– А не получится ли так, что после того, как фонд начнет работать, какие-нибудь чиновники попробуют вмешаться в его работу и получить какой-то свой процент? В принципе, такая вероятность существует?

– В принципе, невозможных вещей не бывает. И есть вероятность того, что чиновники попытаются как-то вмешаться в деятельность фонда. Но она очень мала потому, что правительство в деятельности фонда никоим образом не участвует. Попечительский совет фонда состоит из семи человек. Пятеро казахстанцев и по одному представителю от США и Швейцарии. Никаких чиновников в составе совета нет. К тому же не предполагается направления этих денег на какие-то целевые программы через государственные органы. К тому же, если попечительский совет фонда примет решение о финансировании какого-то проекта, это решение должно будет пройти экспертизу в правительствах трех стран, подписавших соглашение о деятельности фонда. Есть и еще один сдерживающий фактор: если кто-то из членов совета попадет под влияние чиновников и будет как-то отстаивать интересы казахстанского правительства, его просто попросят освободить место. Я не первый год живу на этом свете и знаю, что есть такие люди, которые спят и видят, как к чему-то присоседиться. Такова человеческая природа. Поэтому максимальная прозрачность будет таких людей останавливать. К тому же проект краткосрочный. Он рассчитан на 48 месяцев. И даже адресная социальная помощь не будет идти через наши департаменты социальной защиты.

– Ну, хорошо... А не получится ли так, что ваш фонд окажет помощь на определенную сумму и на эту же сумму будет урезан государственный бюджет страны на социальные нужды и на помощь детям из малообеспеченных семей?

– Вот как раз этого я и опасаюсь! Дело в том, что фонд «Бота» – это не замещение каких-то государственных программ, а некое их дополнение. Тут есть интересный нюанс. Всемирный банк предусмотрел и такой поворот событий. Перед тем как фонд начнет оказывать помощь, будет проведен детальный анализ того, что же делает для улучшения социальной обстановки само казахстанское правительство? Какие на это выделяются деньги? И потом результаты анализа будут сопоставляться в динамике. То есть, если средства, выделенные из госбюджета на помощь детям из малоимущих семей будут уменьшаться – Всемирный банк даст об этом знать высшему руководству Казахстана и погрозит пальчиком. На этой почве могут разгореться серьезные международные скандалы.

– Сейчас на подходе самый большой международный скандал, который серьезно ударит по Казахстану. Это председательство в ОБСЕ. Как вы думаете, все ли, что пообещал сделать в Мадриде Марат Тажин, делается?

– Господин Тажин пообещал, что будет реформировано выборное законодательство, что будет облегчена деятельность политических партий, что средства массовой информации в Казахстане будут более свободными. И вот спустя полгода после его заявления никаких подвижек нет! Кое-где, конечно, есть имитация деятельности, например, по реформированию выборного законодательства. Была даже создана рабочая группа, которая заседала несколько раз, но так ни к чему и не пришла. Регулярно Центризбиркомом проводятся какие-то семинары. Но результата – никакого. А в плане послаблений для СМИ ситуация так вообще парадоксальная. Тот проект закона «О СМИ», который худо-бедно подготовили неправительственные организации, вообще отозвали из парламента. То есть полгода ничего не происходит. Насколько я понимаю, это очень сильно озаботило наших партнеров на Западе, которые активно поддерживали нас в нашем желании возглавлять ОБСЕ.

– Ну а как бы вы прокомментировали слухи об очередном роспуске мажилиса?

– Я бы сначала хотел пошутить. В свое время, комментируя очередной роспуск парламента, я сказал, что все страны, находящиеся в периоде транзита и у которых есть экономические и социальные трудности, довольно интенсивно меняют правительства. А в странах бывшего Советского Союза гоняют парламенты! Ведь от парламента ничего не зависит! Кому они мешают? На моей памяти 1-2 созыва дожили свой срок до конца. Остальных разогнали! Мне всегда забавно на это смотреть. Конечно, однопартийный парламент – это идиотизм! Это нужно исправлять. Что же касается слухов о том, что сенат упразднят и оставят парламент однопалатным, то тут есть свои нюансы. Тогда придется вносить изменения в Конституцию. А это в очередной раз даст понять казахстанцам, что наша Конституция меняется, как того хочет власть. Дело в том, что у нас подчинено все правилам политической целесообразности, а не верховенству закона. И пока у нас будет так, лучше жить мы не будем.

Евгений ЖОВТИС
«Тасжарган» № 22 (99) от 11 июня 2008 г.
12 Jun 2008

Экономика События и мнения Политический процесс Коррупция! Extra АРХИВ