В казахском обществе у человека обычно друзей не бывает?

«Глаза - зеркало души человека», - гласит пословица. А вот душа
народа, особенности его характера лучше всего определяются по языку,
на котором он говорит испокон века. Обратившись к родной речи казахов,
мы удостоверяемся в том, что в ней изобилуют термины, указывающие на
кочевое или, если взять шире, скотоводческое происхождение их
носителей. Вот что являющийся авторитетным экспертом по казахскому
языку переводчик и писатель Г.Бельгер говорит о казахских словах,
связанных с понятием «лошадь»: «Для раскрытия одной темы «лошадь» в
казахском языке необходим внушительный словарь. Только в одном
стихотворении Абая, посвященном описанию коня, приведено четыре
десятка внешних примет, по которым это животное не спутаешь ни с каким
другим. Братья-казахи, помимо общепринятых названий лошади, придумали
еще и отдельные понятия, характеризующие возраст животного. Приведу
пример. Просто жеребенок - құлын, если хотите назвать нежнее, то -
құлыншақ. Если жеребенку более 6 месяцев, но менее года - жабағы.
Годовалого жеребенка называют - тай (стригунок). Сосун на втором или
третьем году - арда емген, жеребенок на третьем году - құнан,
самец-трехлетка – дөнен, кобыла-трехлетка - байтал, лошадь на пятом
году - бестi и так далее. Таких определений ни в одном языке мира вы
не найдете» (Герольд Бельгер: «Гавриилиада» на казахском звучит
смачно, как и у Пушкина», газета «Столичное обозрение», №44 (147),
06.11.03 г.). Конечно, очень приятно сознавать, что язык твоего народа
является совершенно уникальным в общечеловеческом масштабе явлением.

Но ведь все же нельзя закрывать глаза и на то, что он существует
не только для того, чтобы мы, его носители, им гордились. Родная речь
на то и сравнима с зеркалом души народа, что отражает не только все
то, что хотелось бы увидеть, что приглядно и пристойно. Так,
анализируя лексику казахского языка, можно сделать множество открытий,
могущих послужить ключом к пониманию парадоксальных, на первый взгляд,
явлений в системе взаимоотношений сегодняшних казахов. Возьмем, к
примеру, такой устойчивый в современной казахской среде
психологический стереотип, из которого следует, что казаху надо более
других беречься своего же казаха. В последнее время по телевидению и в
газетах журналисту то и дело цитируют высказывание классика
Г.Мусрепова: «Қазақтың жауы - қазақ» - «Враг казаха - другой казах».
Использование этого выражения особенно за последние годы приняло столь
широкий размах, что писатель М.Магауин провел целое исследование, из
которой следует, что в части видения врагов друг в друге в мире казахи
представляются уникальным народом. Как заметил писатель, даже такие
разделенные в прошлом или настоящем кровопролитными войнами или
государственно-идеологическими противостояниями народы, как корейцы,
вьетнамцы и немцы не использовали никогда выражений типа «враг корейца
– кореец», «враг вьетнамца – вьетнамец», «враг немца – немец». А в
казахской среде объявление казаха врагом казаха – дело самое обычное и
широко распространенное.

С точки зрения общепринятых представлений, такое явление понять
очень трудно. Конечно, и представители других народов в минуту большой
обиды на своих сородичей могут в сердцах выпалить что-то аналогичное
про них. Но такая реплика из их уст обычно никаких серьезных
ассоциаций не вызывает. То есть в глубине души ее никто всерьез не
воспринимает. А вот в случае, когда такое же говорится в казахской
среде, сами казахи воспринимают обычно это не столько как следствие
чьего-то эмоционального срыва, сколько как озвучивание существующей
издавна серьезной проблемы.

И подобное явление никак не понять, если не обратиться опять-таки
к языку. И тут можно начинать анализировать его, отталкиваясь от
противоположной понятию «враг» смысловой категории. В данном случае
антоним – это «друг». Так вот в казахском языке как не было, так и нет
до сих пор своего термина для обозначения такого понятия. А «дос», то
есть то слово, которое казахи используют для передачи смысловой
категории «друг», имеет иранское происхождение («дост»).

Обычно арабо-персидские лексические заимствования в казахском
языке связаны с такими понятиями, которые в новинку для сугубо
номадной культуры. К примеру, «астана» - «столица». В условиях кочевой
жизни правитель или хан управляет подданными из орды. А она не может
быть привязана к определенному месту. Ведь хан тоже кочует со своей
ордой. И центр управления народом бывает там, где в данное конкретное
время она у него находится. Зимой - где-то на юге, а летом – еще
где-то на севере. То есть у кочевников столица там, где хан «орда
құрып отыр» - «остановился со своей ордой». Примечательно то, что в
1920-ых гг., когда Казахская автономия избрала своей столицей
тогдашний город Перовск, названный так в честь царского генерала, ее
руководители, столкнувшись с необходимостью переименовать, избрали
название «Кызылорда». В переводе оно означает «красная орда». То есть
на тот момент и речи не могло быть о том, чтобы назвать столицу просто
«Астаной». Потому что казахский народ в основной своей части тогда еще
не перешел в оседлость, и его традиционному кочевому сознанию свое
родное слово «орда» было куда ближе и понятней иранско-таджикской
«астаны». А вот в 1998 году, когда руководство республики в очередной
раз рассматривало вопрос переименования очередной новой ее столицы в
духе времени, ситуация была уже принципиально иная. Народ имел уже
измеряемый десятилетиями опыт оседлой жизни. Так что для общественного
сознания «орда» представлялась анахронизмом. А вот «астана» - уже
родным понятием.

Этот пример свидетельствует о том, что у казахского языка
необходимость заимствования чужих слов появлялась лишь тогда, когда
народ сталкивался с новым, непривычным для себя понятием. И просто так
они не получали применения. И тем более - не закреплялись. Сознание
кочевника – это очень консервативное сознание. Оно просто так не могло
принимать и фамилиаризировать понятия из чужого для него мира оседлых
народов. Так что практически все имевшие место до начала XX века
арабо-персидские лексические заимствования в казахском языке – это, по
сути, отражение процесса перенимания из иранско-таджикской культуры
соответствующих смысловых категорий. «Дост» или, вернее, «дос» -
по-видимому, из этого ряда.

Такой вывод подтверждается тем обстоятельством, что в казахском
языке у «доса» нет никакого синонима. А ведь у нас во всем том, что
касается родных своей традиционной культуре понятий, недостатка в
синонимах для их обозначения не наблюдается. К примеру, для передачи
смысла «родственник» существует несколько десятков слов: «тума»,
«туысқан», «ағайын», «бауыр» и т.д. и т.п. И совсем иное дело с
«другом». В этом случае не найти ничего другого, кроме
ирано-таджикского «доста», принявшего в казахском форму «дос». И все.
Тут вам даже всезнающий Г.Бельгер - не помощник. Кстати, в самом
иранском или, к примеру, таджикском языке «дост» имеет несколько
синонимов. Даже в считающемся менее развитым, чем они, языке пушту это
– не единственное слово для обозначения соответствующего понятия. Во
всех известных нам европейских языках термины, обозначающие понятие
«друг», корнями восходят к соответствующим праязыкам. К примеру,
французский «ami» («amie») и итальянский «amico» («amica») происходят
от античного латинского слова, схожего с ними по смыслу. Немецкий
«Freund» и английский «friend» происходят от соответствующего
староанглийского и старонемецкого слова. То есть все они большей
частью исторически неразрывно связаны со своим языком. В отличие от
казахского «дос» они являются родными словами своих языков.

За прошедшие десятилетия жизни после перехода на оседлый образ
жизни в казахский язык было введено множество слов из других, большей
частью европейских языков. Но среди них также нет ничего, что могло бы
применяться для дополнительного обозначения понятия «друг». «Дос»
остается в гордом одиночестве.

Если всерьез анализировать эту ситуацию, получается такое
открытие. Собственно, оно ничего нового из себя не представляет. Лет
восемьдесят назад казахи просто удивились бы тому, что кто-то пытается
выдать такое за открытие. Тогда они, как и столетия до этого, жили
отдельными аулами. В каждом из этих аулов все были близкие
родственники. В условиях такого образа жизни места другу, никак не
связанному с конкретным человеком родственными узами, просто не было.
Другом-единомышленником мог быть лишь кто-то из тех же родственников.

А вот завязать с человеком из другого рода такую дружбу, при
которой он мог считаться ближе, чем хоть кто-то из своего аула, было
просто нереально. Линия разделения «своих» и «чужих» была четкой. А
потому совершенно непреодолимой. Люди могли называть кого-то из чужих
по происхождению лиц своим другом. Но при этом могли иметься в виду
просто приятельские отношения, которые ни под каким видом не могли
бросать вызов родственным отношениям.

И сейчас мотивация помощи даже дальнему родственнику у казаха
бывает неизмеримо сильней побуждения помочь так называемому другу.
Потому что дружба может рано или поздно завершиться окончательно, а
родственные связи – никогда. Родственнику можно отказать в помощи, но
бесповоротное прекращение с ним отношений случается чрезвычайно редко.
Состоящие друг с другом в родственных отношениях представители одного
поколения могут повздорить и прекратить всякие взаимные связи, но в
следующем поколении они вполне могут возобновиться. Таковы традиции.
Всегда найдутся общие родственники, которые сумеют, если не помирить
этих своих сородичей, свести их детей и побудить их продолжить
прерванные отношения родства. Правила жизни, регулирующие отношения
между людьми в обществе в русле тысячелетних кочевых традиций, не
только не утратили своей действенности с переходом казахского
населения на оседлость, но и, укрепившись, обрели новое значение.

Главный двигатель процесса общественных отношений среди казахов –
это дух соперничества. Оно так и остается по сию пору. Но при этом
значение поддержки, которую всякому отдельно взятому человеку в его
притязаниях по самоутверждению в общественной жизни могли бы оказать
его сородичи, неизмеримо возросло. Причем чем выше человек поднимается
по общественной лестнице, тем больше он в ней нуждается. И,
соответственно, тем меньше в его окружении остается людей, которые
могли восприниматься (конечно, с поправкой на условия жизни в
казахском обществе) как его друзья.

В течение последнего десятилетия из уст наших руководителей часто
стали исходить заверения, что одна из главных задач проводимых в
стране реформ – формирование гражданского общества. Но едва ли это
выполнимо у нас. Почему? Потому что народ, в среде которого в принципе
нет места для настоящих дружеских отношений между людьми, не может
явиться основой для гражданского общества. Там, где нет места равным и
неподдельно дружеским отношениям, не может быть места и равноправным
гражданским правоотношениям. Сейчас у нас в Казахстане появилось уже
понятие «правящий род».

С каждым годом оно все больше и больше закрепляется. Как только
представитель одного рода или родового клана приходит к власти в
какой-то области или каком-то районе, вся властная вертикаль
заполняется его сородичами на ключевых должностях. Уходит он – уходят
и его близкие. И это – картина, наблюдаемая повсеместно. Такое явление
у нас принципиально отличается от знакомого всем по опыту других стран
и обществ кумовства или непотизма. Возьмем ту же Россию. И там большие
и маленькие начальники членов своей семьи и самых близких
родственников, бывают, пристраивают к «хлебным местам».

Но даже у самых высоких чинов при этом бывают «задействованы»
считанное количество людей. К примеру, покойный ныне А.Собчак, в свою
бытность губернатором Санкт-Петербурга, нарвался на публичный скандал
из-за того, что-де помог своей племяннице, переехавшей из Ташкента,
обзавестись однокомнатной квартирой… Но целом в России часто бывает
так, что даже самые ближайшие родственники у самых могущественных в
Москве лиц продолжают вести скромный образ жизни на малой родине или
еще где-нибудь в глубинке. К примеру, когда ушедший уже из жизни
Б.Ельцин являлся хозяином Кремля, члены семьи, откуда он вышел, и
близкородственные ему люди продолжали жить в небольшом городке в
Свердловске, не претендуя ни на что большее. У некоторых из них такая
же фамилия, как у экс-президента РФ. Но почему-то ни самому Б.Ельцину,
ни самим тем людям не приходило в голову пытаться сыграть на близком
родстве. И местному начальству в Екатеринбурге и Свердловской области
почему-то не приходило в голову двигать родных президента наверх или
создавать для них какие-то условия хотя бы с тем, чтобы угодить ему. А
между тем целый ряд лиц, связанных с Б.Ельциным близким знакомством по
его работе в Свердловской области, потом вслед за ним попали на работу
в Кремль. То есть помогли давние дружеские отношения с ним.

Или вот другой, так сказать, украинский случай. По телевизору
показывали живущего в российской Кемеровской области двоюродного брата
президента Украины Л.Кучмы, когда тот еще был при власти. И он,
оказывается, остался без работы. Журналист спрашивал у него: почему бы
вам не попросить помощи в трудоустройстве у именитого родственника?
Родственник пожимал плечами: да неудобно это, да и ни к чему, мол… При
этом известно, что в окружении Л.Кучмы было полно людей, с которыми
его связала дружба по прежним местам работы.

В принципе для любой страны, где действительно есть основа для
формирования гражданского общества или где оно уже сформировано, такие
примеры – самое обычное дело. А вот в Казахстане до таких отношений
еще очень и очень далеко. И вообще сомнительно, чтобы и у нас
когда-нибудь могло бы быть так же. Ибо в казахском обществе у человека
обычно друзей не бывает. С этого все и начинается.

Азат КАСЕИНОВ

Известные личности о жузовщине в современном Казахстане

Нурболат МАСАНОВ, доктор исторических наук:

<<До настоящего времени клан является очень важной (хотя не
единственной) призмой для интерпретации и классифицирования
общественных и политических процессов, имеющих место в Казахстане. Это
- важный психологический фактор, который находит свое наибольшее
применение в отборе и карьерных путях государственных служащих.
Клановый фактор лежит в основе законности (легитимности) претензии
отдельно взятого лица на ту или иную государственную должность,
подпитывает его надежды, определяет его способность играть независимую
роль в политической жизни. Это - клановый фактор, что в значительной
мере устанавливает степень должностного лица, его власти, насколько
высоко он вероятно должен будет продвинуться в правительственной
службе, границы его общественного пространства и длительность времени,
в течение которого он пребывает в системе власти...

Люди из младшего жуза не являются, в глазах общественного мнения,
законными (легитимными) претендентами на власть, и поэтому не могут
играть самостоятельную роль в политической жизни>>.

Источник: <<The Jamestown Foundation>>

Галым АБИЛЬСИИТОВ, доктор технических наук:

<<В наше время, если исходить из интересов режима личной власти
Президента, выражающего взгляды Старшего жуза, просматриваются явные
признаки политического союза Старшего и Младшего жузов во главе со
Старшим. Почему-то в Казахстане существует негласное табу на любые
публичные разговоры о жузах и родах, если это не ученый трактат на
отвлеченные исторические темы, или не осуждение очередного проявления
трайбализма в текущей жизни. Идет это, видимо, от кондовой советской
пропаганды, которая энергично боролась с "пережитками прошлого",
формируя единую советскую нацию, состоящую, в лучшем случае, из
отдельных народов и народностей, а не каких-то там племен и родов, из
которых составлены сами эти народы. Однако, даже в суровых условиях
коммунистической идеологии, лучшие представители Старшего жуза не
забывали о своем "природном праве" руководить казахами. Поэтому первые
секретари ЦК Казахстана, как правило, избирались из их числа. И
Назарбаев, последний первый секретарь коммунистического ЦК - не
исключение. Но почему теперь, когда все должно и может быть открыто,
когда нет ЦК и советской пропаганды, мы не введем жузы и рода в
политический обиход? Если рано, то - когда можно, если никогда - то
почему? Вопросы, на которые пока нет ответа. Однако, если снять
"политическое проклятие" с жузов и родов, многие тайны казахстанской
политики начнут проясняться - например, станет ясно, что политический
союз Старшего и Младшего жузов - не какая-то страшилка, а имеющая
логическое объяснение объективная реальность, или дискриминация
Среднего жуза - не просто политическая несправедливость, а жизненная
потребность, вызванная интересами существующей системы власти>>.

Источник: Интернет-газета <<zonakz.net>>, 2006 г.

Галым АБИЛЬСИИТОВ, доктор технических наук:

Но я то, в конце концов, сам пришел к пониманию того, что
единственное разделение в Казахстане, которое идет по силовым полям -
это жузы. Только по этому признаку - принадлежности тому или иному
жузу - люди идентифицируют друг друга.

Источник: Интернет-газета <<zonakz.net>>, 2006 г.

Нурлан АМРЕКУЛОВ, доктор философии:

<<Tема жузов была долгое время закрытой для обсуждения. В
официальной казахстанской прессе она непопулярна до сих пор. Лишь
эпизодически в оппозиционных русскоязычных и -- редко -- казахских
изданиях появляются материалы по этой проблеме. Но, даже затрагивая
ее, абсолютное большинство казахских авторов не вскрывает корней явной
жузовщины и трайбализма, коварно опутавших своими сетями
государствообразующий этнос>>.

Источник: polit.nnov.ru, 2007 г.

Вместо послесловия:

<<Нам сегодня важно понять, влияют ли жузы на
общественно-политические отношения в Казахстане в начале ХХI века?
Ответ очевиден - безусловно, влияют. И на кадровые назначения, и на
распределение государственных заказов, и на контроль над определенными
секторами внутреннего казахского рынка, и на многое другое.

Для граждан Казахстана не является большим секретом, к какому
жузу принадлежит Нурсултан Назарбаев и к какому жузу принадлежит жена
Назарбаева, и как это влияет на взаимоотношения внутри <<единого
казахского народа>>. Но тема влияния жузов на реальность обсуждается не
публично. Казахстан начала ХХI века подвержен постоянным эпидемиям
слухов, которые в условиях отсутствия свободной прессы создают
непривлекательный образ жузовой коррупции и спектр других негативных
явлений.

Безусловно, можно и дальше опровергать влияние жузов на
общественно-политическую жизнь Казахстана, но знание реальности
массовым сознанием является благом, а не трагедией>>.

Источник: polit.nnov.ru, 2007 г.

Азат КАСЕИНОВ
InoSMIkz.com
11 Feb 2009

Экономика События и мнения Политический процесс Коррупция! Extra АРХИВ