Каспий - море дружбы или раздора?

КАСПИЙ – МОРЕ ДРУЖБЫ ИЛИ РАЗДОРА?

В ближайшее время Военно-морские силы Ирана введут в строй еще два надводных корабля и подводную лодку, сообщило CNN со ссылкой на агентство Fars News Agency. По заявлению командующего морскими силами адмирала Хабибулы Сайяри, два корабля с ракетным вооружением «Калат» и «Дерафш», а также легкая подводная лодка будут спущены на воду 27 ноября 2008 года, в День военно-морских сил Ирана. В интервью агентству адмирал повторил угрозу блокирования Ормузского пролива, по которому транспортируется около 40 процентов мировой нефти, в случае возникновения военной угрозы для Ирана. Сайяри уточнил, что ВМС его страны ведут постоянных мониторинг передвижения иностранных судов в районе Оманского и Персидского заливов, а также критически важного Ормузского пролива. Военачальник подчеркнул, что Иран не планирует увеличивать свое военное присутствие на Каспийском море, но заверил, что, считая 20 процентов акватории Каспия своей территорией, страна готова к «полноценной обороне этого района».

А готов ли Казахстан к такой же обороне, если, не приведи господь, наша многовекторная внешняя политика будет постепенно терять вектора?

Пограничный спор

После распада СССР раздел Каспийского моря долгое время был и до сих пор остается предметом неурегулированных разногласий, связанных с разделом ресурсов каспийского шельфа – нефти и газа, а также биологических ресурсов. В течение длительного времени шли переговоры между прикаспийскими государствами о статусе Каспийского моря – Азербайджан, Казахстан и Туркменистан настаивали на разделе Каспия по срединной линии, Иран – на разделе Каспия по одной пятой части между всеми прикаспийскими государствами. В 2003 году Россия, Азербайджан и Казахстан подписали соглашение о частичном разделе Каспийского моря по срединной линии.

Эта проблема имеет свою предыстроию, которая насчитывает несколько веков. Так, как утверждают российские источники, началом кодификации Каспия, по-видимому, можно считать 1569 г., когда в результате первой русско-турецкой войны северное побережье моря вошло в состав России. Проблема же политико-правового статуса Каспийского моря в современном понимании возникла после «Персидского похода» Петра I (1722 – 1723 гг.) и русско-персидских войн (1804 – 1813, 1826 – 1828 годы). Последовавшие за этими войнами Петербургский (1723 г.), Рештский (1729 г.), Гюлистанский (1813 г.) и Туркманчайский (1828 г.) трактаты предоставляли России исключительное право иметь военный флот на Каспийском море, Персия сохраняла право только на торговое судоходство. Это означало полное подчинение Каспийского моря российской юрисдикции, или, иначе говоря, Каспий являлся внутренним водоемом России.

Советская Россия отказалась от монопольных прав на Каспий и советско-иранские договора 1921, 1935 и 1940 гг. предоставляли равные и исключительные права на осуществление морской деятельности СССР и Ирану.

Вместе с тем основным камнем преткновения в отношениях государств региона остается статус Каспия. О нем заговорили не сразу после распада СССР, а в 1993 – 1994 гг., когда речь зашла о крупных месторождениях нефти и газа. В Москве поначалу исходили из того, что, покуда новый статус не разработан, действует старый – определенный так называемыми советско-иранскими договорами. Один из них был подписан Россией и Персией в 1921 г., другой – СССР и Ираном в 1940 г. Суть их сводится к положению, согласно которому Каспий является морем, находящимся в пользовании двух государств – они имеют право на свободное судоходство под своим флагом, рыболовство и т.д. В общем пользовании находится и толща воды, но лишь в пределах 10 миль от берега каждая страна могла проводить самостоятельную хозяйственную политику.

Сегодня между пятью прикаспийскими государствами существует твердая договоренность, зафиксированная в документах, о том, что новый статус может быть определен только консенсусом. Другое дело, что действующий сегодня «старый статус» трактуется по-разному, ведь в тех документах нет положения, регулирующего недропользование на дне Каспийского моря.

Поначалу позиция России сводилась к закреплению старых положений по части рыболовства и судоходства и распространению их на недропользование. Тегеран предлагал на первом этапе создать объединенную компанию прикаспийских государств, которая обеспечивала бы интересы всех, а в дальнейшем можно было бы пропорционально, в зависимости от прав и вложений, приступить к разделу. Если бы это предложение было реализовано, то «контракт века» подписывался бы не с Азербайджаном, а с этой объединенной компанией. Россия, в отличие от Азербайджана, Туркмении и Казахстана, эту идею поддерживала.

Баку, напомним, сразу выступил за раздел на национальные секторы – море делится по всему профилю (дно, поверхность, толща и воздушное пространство). Ашхабад колебался, но сейчас тоже жестко стоит на позиции секторального деления. Для России секторы не приемлемы – ведь с геополитической точки зрения, в случае введения секторального деления каждая страна сможет не только препятствовать проходу через свой сектор чужих судов, но и пригласить, например, военные флоты третьих стран. Кроме того, можно выдавать свои лицензии на отлов рыбы.

Мы будем жить теперь по-новому…

Каспий – уникальная эколо-гическая система. Главная ценность Каспийского моря именно в его биоресурсах: 90% всех осетровых обитает именно в этом регионе. Если ситуация не будет урегулирована, рыба в Каспийском море может исчезнуть уже через 7 – 10 лет.

Пролонгация советско-иранских договоров на постсоветский Прикаспий означает, что а) Россия, Казахстан, Туркменистан, Иран и Азербайджан имеют суверенные права на 10-мильную рыболовную зону, и все они имеют равные права на ресурсы остальной части моря; б) Каспийское море является закрытым для государств, не имеющих естественного доступа в его бассейн, в использовании его пространства и ресурсов. Здесь следует уточнить одно обстоятельство. Советско-иранские договоры четко решали вопросы судоходства и рыболовства. Тогда, при их разработке, вопросы раздела минеральных ресурсов моря вообще не стояли. После же распада СССР именно вопросы раздела углеводородов вышли на первое место. Но это вовсе не означает, что новые прикаспийские страны могут отмежеваться от советско-иранских договоров – существовавший к моменту их образования статус Каспийского моря должен действовать до принятия нового статуса. Однако сразу же после распада СССР все прикаспийские страны стали чертить на Каспии границы «на свой лад».

В начале Российская Федерация продолжала считать Каспийское море закрытым водоемом, правовой режим которого регулируют советско-иранские договоры. В этом ее поддерживали Туркменистан и Иран. Но со временем Россия начала шаг за шагом отходить от своих первоначальных позиций, меняя свое мнение столь часто, что у других прикаспийских государств порой просто не хватало времени даже на обдумывание российских предложений. И Казахстан, к сожалению, не смог тогда твердо отстоять свою позицию.

В 1992 г. МИД РФ объявил Каспий «замкнутым морем» с 12-мильной зоной территориальных вод прибрежных государств. Через некоторое время Россия дала согласие на привлечение третьих стран (западных нефтяных компаний) к освоению природных ресурсов Каспия «на условиях, согласованных между всеми прикаспийскими государствами».

Согласовывать условия никто не стал. В 1995 г. Россия выступила с инициативой установления 20-мильной зоны территориальных вод и равных прав прикаспийских стран на разработку месторождений в центральной части. В октябре 1996 г. Россия подписала с Ираном и Туркменистаном меморандум о намерении учредить трехстороннюю нефтяную компанию в целях разработки дна Каспия. Тем самым Россия де-факто признала существование «азербайджанского сектора Каспийского моря».

Затем Россия поддержала иранскую версию раздела Каспия, предусматривающую предоставление каждому прикаспийскому государству права на суверенное использование 20-мильной зоны территориальных вод плюс 20-мильной исключительной экономической зоны. В ноябре 1996 г. предложила определить зону исключительной юрисдикции по отношению к минеральным ресурсам в пределах национальных секторов шириной 45 миль от берега. В начале 1997 г. она выразила готовность признать «точечную юрисдикцию» на месторождения, расположенные вне «национального сектора шириной 45 миль», но уже разрабатываемые соответствующей стороной. 4 июля 1997 г. Россия и Азербайджан подписали соглашение о совместной разработке нефти на «азербайджанской части шельфа», включая и оспариваемые Туркменией месторождения.

В то же время кому, как ни России, знать, что идея кондоминиума не применима для сегодняшнего Каспия. До распада СССР, когда кондоминиум имел место лишь в части, касающейся «большой воды», но не недропользования, Москва пыталась разрабатывать нефтяные месторождения, не советуясь с Тегераном. Кроме того, СССР с подачи МВД, которое возглавлял тогда Ягода, провел неофициальную границу от южной оконечности Азербайджана до восточной оконечности Туркмении. Сейчас мы видим, что отсутствие единых норм и несогласованность терминологии создали немалые проблемы.

Как бы то ни было, учитывая, что процесс освоения месторождений уже начался, государства, в основном постсоветские, успешно договариваются о разграничении дна. Каждая страна должна иметь свою часть дна, где на основании общих договоренностей будет разрабатывать месторождения. По существу речь идет о разграничении не территории, а ресурсов. По дну будет проводиться не граница, а некая иная линия, есть даже два разных термина: «ресурсная юрисдикция» и «территориальная юрисдикция». Для раздела дна предлагается использовать модифицированную срединную линию. Модификация происходит с точки зрения прежних вложений, баланса интересов и т.д., что позволит поделить месторождения и структуры. Кстати, структуры являются более перспективными, чем месторождения, и именно за них сегодня идет основная борьба на Каспии.

А началось все 6 июля 1998 г., когда Борис Ельцин и Нурсултан Назарбаев подписали договор «О разграничении дна северной части Каспийского моря с целью соблюдения суверенных прав на недропользование». На критические высказывания в адрес этого договора были даны разъяснения: российско-казахстанский договор поделил море не на национальные сектора, а на экономические зоны прибрежных государств; срединная линия делит не территорию, а месторождения; отсутствие границ по воде способствует демилитаризации моря; Россия и Казахстан просто договорились не заходить за определенную черту без согласия другой стороны; формулировка «стороны в пределах своих частей дна до разделительной линии» по смыслу означает не принадлежность, а соответствие; российско-казахстанское соглашение не противоречит советско-иранским договорам.

Однако до января 2001 г. Азербайджан ни на йоту не отошел от своих первоначальных позиций – он настаивал на разделе не только морского дна, но и водной толщи и воздушного пространства над ней. Но после визита Владимира Путина Баку подхватил лозунг «Дно делим, вода общая». 1 декабря 2001 г. во время юбилейного саммита СНГ президенты Азербайджана и Казахстана также подписали соглашение о разделе дна Каспийского моря.

Таким образом, на сегодняшний день сложилась следующая условная конфигурация: Россия, Азербайджан и Казахстан – с одной стороны, а с другой – Туркменистан и Иран.

Отметим, что Туркменистан занимает промежуточную позицию. В декабре 2001 г. Сапармурат Ниязов заявил: «Туркмения, так же, как Казахстан и Россия, предлагает делить дно моря по срединной линии, но при этом настаивает на установлении 47-мильной зоны экономических интересов прикаспийских государств, а всю остальную водную поверхность использовать в интересах всех пяти государств». Иран же, все эти годы отдававший предпочтение правовому режиму кондоминиума (то есть советско-иранским договорам), после сближения российской и азербайджанской позиций также выразил свое согласие на секторальный раздел, иными словами, под справедливым Иран подразумевает раздел, при котором каждое прикаспийское государство получит по 20% моря.

Как делить будем?

Так можно ли раз-делить Каспий, вернее, мине-ральные ресурсы моря по так называемой срединной линии? Понятно, что сезонные, межгодовые и вековые изменения уровня моря существенно скажутся на координатах серединной линии. Существенно меняет положение серединной линии и ее проведение по отметке минус 27 метров (как предлагают Россия и Казахстан) или минус 28 метров (как предлагает Туркменистан).

Страны начали обмерять свои акватории. По казахстанской версии проведения модифицированной линии на Северном Каспии Россия получает 68 тыс. кв.км акватории, Казахстан – 111 тыс. кв.км. По российской же версии Казахстан получает 86 тыс. кв.км, а Россия – 72 тысячи кв.км. (Надо заметить, что есть и другие цифры, естественно, в пользу той страны, где они высчитываются). Примерно такая же картина и в других акваториях – каждый измеряет в свою пользу, и срединная линия никак не хочет модифицироваться.

Продолжаются споры между Азербайджаном и Туркменистаном о принадлежности месторождений Азери и Капяз, в туркменской транскрипции – Хазар и Сердар. Время от времени обостряются азербайджано-иранские взаимоотношения – они оспаривают блок месторождений Алов-Шарг-Араз. Большие дебаты идут вокруг Центральной структуры, лежащей на стыке интересов Москвы, Астаны и Баку. Не определена принадлежность Яламо-Самурского свода. Абсолютно не ясно, как делить мегаструктуры, которые тянутся на сотни километров и могут на десяток-другой километров влезть в ресурсную зону соседнего государства. Российскую идею делить такие месторождения по принципу «50 на 50» никто не поддержал.

В России поняли, что эту проблему не решить ни с наскока, ни с позиций былой силы. Поэтому там появилась, например, идея создания некой межведомственной комиссии, которая защищала бы российские энергетические интересы в т.ч. и на Каспии. На одном из заседаний Совета безопасности РФ под председательством тогдашнего президента Владимира Путина речь шла о необходимости активизации России в регионе Каспийского моря, что, как известно, вызвало негативные отклики, в частности со стороны Баку. Совбез принял принципиальное решение учредить пост представителя российского президента по Каспийскому региону, который бы вел серьезную координирующую работу, и не только внешнеполитическую. В Казахстане же до сих пор нет такого представителя и подобной комиссии, все вопросы решает курирующий замминистра иностранных дел. Не говорит ли это о том, что у нас все еще надеются на естественный ход событий, что может привести в целом к позднему пониманию настоящей проблемы?

Здесь стоит заметить, что в США, например, такими вопросами занимается посол по особым поручениям – советник президента и госсекретаря по энергетическим проблемам каспийского бассейна.

Среди причин активной деятельности США и Запада в Каспийском регионе, названа, прежде всего, геостратегическая: регион расположен в очень чувствительном для всех месте. Некоторые, используя выражение Черчилля, определяют его как «мягкое подбрюшье», причем, говоря о Каспийском регионе, имеют в виду также и Центральную Азию, и Закавказье. Потом, Запад, и прежде всего США, объявили Каспий зоной своих жизненно важных интересов, находясь за тысячи километров от него. Естественно, что регион интересен своими нефтяными и газовыми месторождениями. Хотя выяснилось, что в этом плане Каспию далеко до Персидского залива, все же там имеются значительные запасы энергоресурсов, а это влечет за собой внедрение туда западных компаний.

С другой стороны, Россия стала терять позиции в регионе, где имеет, на ее взгляд, совершенно законные, обоснованные политические и исторические интересы. «Термин «имперские амбиции» для России не применим, – подчеркнул высокопоставленный чиновник в правительстве РФ, – у нас больше оснований считать Каспий зоной своих жизненных интересов, чем у какой-либо внерегиональной державы». Думается, что эти слова постоянно должны помнить лидеры остальных прибрежных государств, договариваясь по тем или иным вопросам с Россией.

Впрочем, в некоторых странах это понимают. Однажды, в ходе визита в США глава МИД Азербайджана высказался в том смысле, что угроза независимости республики исходит с севера.

Российскому руководству вполне импонирует позиция Исламской Республики Иран, которая занимает выгодную для Москвы позицию. Стремление иранского руководства к сближению с Россией очевидно в свете продолжающейся изоляции ИРИ. В контригре с США и Турцией текущие позиции Москвы и Тегерана во многом совпадают, это касается и каспийской проблемы. Тегеран заинтересован в соблюдении на Каспии принципа кондоминиума – совместного владения ресурсами, но, учитывая конфигурацию Каспийского моря и позиции прикаспийских государств, которые в этом случае лишатся своих основных запасов, соглашается на раздел дна, толщи и поверхности моря на пять равных частей.

Особые отношения в плане каспийской проблематики связывают Россию с Казахстаном, который изначально выступил с близких Москве позиций и предложил применять к Каспийскому морю конвенцию ООН по морскому праву. Говоря о расширении российско-казахстанского нефтяного сотрудничества, в качестве положительного примера источник «НГ» привел Каспийский трубопроводный консорциум (КТК). Кроме того, Россия увеличила квоты на прокачку казахстанской нефти по северному направлению – от Атырау на Саратов. Принимаются и другие меры по сотрудничеству в области электроэнергетики. Когда было принято окончательное решение о том, что нефтепровод Баку-Джейхан будет задействован, в Москве забеспокоились: не захочет ли Астана экспортировать по нему свою нефть. Предпосылки к этому есть. Для того, чтобы запустить трубопровод Баку-Джейхан, загрузить его и сделать более экономичным, нужно минимум 8 млн., а практически 20 млн. т нефти. Однако Астана в этом вопросе заняла вполне приемлемую для России позицию, заявив, что пока Казахстану хватает транзитных возможностей, предоставляемых Россией, если же будут обнаружены новые ресурсы, которые нельзя будет транспортировать по испытанным маршрутам, можно подумать и о подключении к новым.

Невзирая на лица

Выше мы упомянули о договоре от 6 июля 1998 г. между Россией и Казахстаном. Документом предусмотрено, например, что если месторождение одной из сторон осваивается в районе прохождения срединной линии, то приоритет отдается тому, кто его открыл и вложил в его разведку деньги, но с обязательным привлечением другой стороны. Это касается месторождения Северный, где работает «ЛУКОЙЛ», а также казахстанского месторождения Курмангазы.

Показательно, что против подписания российско-казахстанского соглашения 1998 г. ни одно прикаспийское государство не возражало открыто. Осторожные неофициальные опасения выражал лишь Иран. Баку же соглашение приветствовал, увидев в этом шаг России навстречу своей позиции. В Азербайджане стали ждать следующего шага – разделения толщи воды, и были недовольны позицией Москвы, которая продолжала выступать против этого.

Однако в России и сегодня свою позицию считают «золотой серединой» и надеются на ее конструктивное обсуждение в рамках специальной рабочей группы по Каспию, в которую входят пять заместителей министров, занимающихся выработкой конвенции.

Подготовил

Алмат АЗАДИ

Наша справка: этимология

По одной из гипотез Каспийское море получило свое название в честь древних племен коневодов – каспиев, живших до нашей эры на юго-западном побережье Каспийского моря. За всю историю своего существования Каспийское море имело около 70 наименований у разных племен и народов:

Гирканское море; Хвалынское море, или Хвалисское море – древнерусское название, происходящее от названия жителей Хорезма, торговавших на Каспии – хвалисов;

Хазарское море — название в арабском (Бахр-аль-хазар), персидском (Дарья-е хазар), турецком и азербайджанском (Хазар денизи) языках;

также имеет названия Табасаранское море, Абескунское море, Сарайское море, Дербентское море, Сихай.

В Иране Каспийское море и сегодня называют Хазарским или Мазендеранским (по названию народа, населяющего одноименную прибрежную провинцию Ирана).

Наша справка: география

Каспийское море расположено на стыке двух частей Евразийского континента – Европы и Азии. Каспийское море по форме похоже на латинскую букву S, протяженность Каспийского моря с севера на юг – примерно 1200 километров (36°34'–47°13' с.ш.), с запада на восток – от 195 до 435 километров, в среднем 310–320 километров (46°–56° в.д.).

Каспийское море условно делится по физико-географическим условиям на 3 части – Северный Каспий, Средний Каспий и Южный Каспий. Условная граница между Северным и Средним Каспием проходит по линии остров Чечень – Тюб-Караганский мыс, между Средним и Южным Каспием – по линии остров Жилой – мыс Ган-Гулу. Площадь Северного, Среднего и Южного Каспия составляет соответственно 25, 36, 39 процентов.

Наша справка: морские границы

Каспийское море омывает берега пяти прибрежных государств:

России – на западе и северо-западе, длина береговой линии 695 километров;

Казахстана – на севере, северо-востоке и востоке, длина береговой линии 2320 километров;

Туркмении – на юго-востоке, длина береговой линии 1200 километров;

Ирана – на юге, длина береговой линии – 724 километра;

Азербайджана – на юго-западе, длина береговой линии 955 километров.

Когда верстался номер

Министерство иностранных дел РК считает необходимым проработать вопрос по стабильности и безопасности Каспийского моря, заявил вчера глава МИД РК Марат Тажин, а 23 – 24 декабря в Астане пройдет 24 заседание Специальной рабочей группы по разработке Конвенции о правовом статусе Каспийского моря.

Продолжение в следующем номере.

Подготовил Алмат АЗАДИ
«Тасжарган» № 47-48 (124-125) от 24 декабря 2008 г.
25 Dec 2008

Экономика События и мнения Политический процесс Коррупция! Extra АРХИВ