Взгляд из Москвы. Московские политтехнологи на службе у президента Казахстана.

Былое и думы.

В архиве нашлись любопытные документы. В 2005 году известный "кремлевский гуру", президент Фонда эффективной политики Глеб Павловский консультировал пропрезидентские силы, представленные партией Нурсултана Назарбаева - "Отан" и партией его старшей дочери Дариги - "Асар". За очень высокие гонорары были получены несколько страничек текста.

Хрюндель: А как узнать-то, когда лучше начинать делать?
Масяня: Заказчик сам даст знать, когда он начнет делать так: «Где бля, ссуки работа, которую вы должны были сдать месяц назад»!!!! Значит, можно и начинать потихоньку…
Олег Куваев

«А чего вы Маркова выступление политолога не пишите. Сильно Марков дал политолог вчера».
В.В.Ни

Документы, подготовленные для ныне покойной партии «Асар», представляют, наверное, чисто познавательный интерес. Посмотрите, как представляли себе в Москве обстановку в Казахстане. Похоже, что этот наукообразный анализ был сделан в ночь с четверга на пятницу, так как в пятницу надо было отсылать бумаги. В этой спешке составители даже забыли вставить в специально предусмотренном для этого месте в тексте количество миллионов подписей, которые якобы собрал Б.Абилов в защиту Г.Жакиянова. Мы приводим этот документ без комментариев, сохраняя грамматику и пунктуацию оригинала. Да простит нас Туякобай!

Развитие политической ситуации
в Казахстане в 2005 году

О положении в Казахстане

К середине мая 2005 говорить о быстром нарастании политической напряженности, даже по сравнению с началом года. Киргизские события, последовавшие за «Оранжевой революцией» на Украине привели к существенной радикализации оппозиции, усилению ее наиболее революционного крыла. Именно радикализация оппозиции является наиболее важной характеристикой политической ситуации. Оппозиция, при всей ее электоральной и организационной слабости, выступает в качестве катализатора ситуации, быстро поднимая политическую температуру. Принципиально важно, что оппозиция не настроена на диалог с властью, по крайней мере ее радикальная часть открыто заявляет о нацеленности на революционную смену власти. Именно это и является катализатором ситуации. Тема революции и ее неизбежности постепенно захватывает все политическое и информационное поле Казахстана. Если это происходит в мае в элитах, то к осени можно ожидать расширения эффекта «ожидания революции» на все казахстанское общество.
Состояние общества Казахстана также вызывает определенную тревогу. С одной стороны, киргизские события очевидно заставили людей подумать о последствиях революций и бунтов. По данным социологии, резко возросло число тех, кто не желает социальных потрясений. Однако, эти же события, очевидная слабость власти в конфликте с бунтом и бунтовщиками в Киргизии, привела к росту бунтарских настроений в обществе, восприятию власти, как «слабого звена». Эти настроенния далеко не всегда улавливаются простыми социологическими опросами, зачастую они скрыты, однако нельзя не обратить внимания на злорадство части населения (что показывают и опросы и СМИ) событиями в Киргизии. Очевидно, что высокий уровень социальной несправедливости и недовольства, отмечавшийся еще в прошлом 2004 году не был канализирован за счет выборов в Мажилис и теперь представляет угрозу стабильности государства. Причем речь идет не об осознанном недовольстве, а о нарастающих бунтарских настроениях, что способствует именно таким выплескам разрушительной социальной энергии, как киргизские события.
Принципиальной особенностью ситуации 2005 года является доминирование внешнего фактора во внутриполитических процессах. Впервые за историю Казахстана, внутренние события РК начинают корректироваться, а во многом и зависеть от позиции внешних сил. Формируется реальность, при которой контрольный пакет стабильности находится в руках внешних игроков: России, США, ЕС. Именно внешние силы в итоге будут гарантировать результаты политического процесса, в первую очередь выборов Президента Казахстана. Очевидно, также что без внешней легитимации, исход выборов не будет удачным для любой победившей стороны. И власть и оппозиция будут одинаково искать внешней легитимации своей власти. При этом чем меньше будет шансов на диалог власти и оппозиции, тем будет выше роль зарубежных посредников в обеспечении стабильности.
На предстоящих выборах Президента Казахстана борьба будет вестись не за электоральную победу, а за защиту победы, признание легитимности процедуры выборов и ее результата.
Более того, скорое включение в игру Аблязова и возвращение Жакиянова, ожидаемое 2 октября сильно изменят политическую картину, в то время как власть, считая, что договоренности с Аблязовым и Жакияновым реальностью – может попасть в ловушку.
Без собственной активной политической силы, роль которой пока не может играть «Ата-Мекен», власть будет обречена на постоянные уступки «голубиному крылу» оппозиционеров (Жандосов, то же Жакиянов) под угрозой радикализации ситуации.

Ситуация в стране и планы оппозиции
Оппозиция и президентские выборы
Особенностью нынешней политической ситуации в Казахстане является то, что реально страна живет в условиях президентской избирательной кампании, хотя официально она еще не объявлена. Более того, сама возможность проведения президентских выборов в декабре 2005 года (а не в 2006 году как утверждалось ранее) обсуждается исключительно в оппозиционной среде и оппозиционными СМИ.
Более того, начинает фигурировать тезис об «уступке» властей оппозиции в вопросе о назначении выборов на декабрь 2005 года. Очевидно, это делается в качестве подготовки к моменту объявления выборов. Судя по имеющейся информации оппозиция намеревается использовать объявление выборов, как «уступку» властей, обыграть это в качестве свидетельства «очередного доказательства слабости власти». Все это создает проблемы для власти в интерпретации ситуации. Молчание власти по вопросу о выборах придает и самим выбора недостаточно легитимный характер и оставляют все информационное поле за оппозицией. Последний пример – «Шимкентский инцидент» однозначно описывался, как предвыборная поездка лидеров оппозиции.
В результате оппозиция готовиться к выбором в открытую, тогда как проправительственные партии не говорят о выборах, так как они не объявлены. Это оставляет возможность для оппозиции гораздо более широкой мобилизации своих сторонников. Они получаются первыми, кто объявляет о выборах.

Оппозиция и «фальсификация» выборов в Мажилис
Оппозиция планомерно ведет линию на признание выборов в Мажилис в 2004 году фальсифицированными. Пока оппозиция выигрывает. Власть и провластные партии отказываются ступать в полемику по данному вопросу, в том числе из-за того, что «мы не можем поверить, что кто-то может обсуждать такие вопросы всерьез», Нурлан Еримбетов Секретарь Политсовета «Отан».
Однако, Абилов, Жандосов и даже Туякбай сделали тему фальсификаций на выборах 2004 одним из своих козырей. В конце апреля на встрече с рядом представителей России, Болат Абилов утверждал, что располагает 6.5 тысячами из общего числа в 9 тыс. «первичных протоколов», которые «убедительно свидетельствуют» о том, что «Ак – Жол» получил на выборах «свыше 50%» голосов. Абилов и Жандосов утверждают также, что на этих выборах «Отан» получил 20% и «Асар» 7—8%. Примечательными являются не сами данные утверждения, а готовность оппозиции их защищать, сколько бы неправдоподобными они не казались. Более того, оппозиция активно делиться своими планами «обязательного роспуска» Мажилиса после своей победы на президентских выборах, в силу того, что выборы 2004 года «нельзя считать легитимными».
«Нелигимность» выборов в Мажилис, наряду с 6.5 тысячами протоколов, которые никто не видел, но они «точно есть», являются для оппозиции подходом к объявлению нелигитимными выборов Президента РК. Оппозиция, очевидно, применяет в этом случае такую же тактику, как и в прошлом году в кампании по сбору подписей в поддержку Жакиянова. Именно … миллионов подписей, собранных по стране в поддержку Жакиянова, дали возможность Абилову и Сарсенбаеву говорить, что теперь Ак Жол не может получить менее такого же количества голосов на выборах, заранее объявив все иные результаты фальсификациями. Сейчас оппозиция фактически концентрируется на общественном признании выборов в Мажилис фальсифицированными, чтобы в декабре обвинить власть в фальсификации выборов Президента по аналогии с выборами в Мажилис («что можно ждать от власти уже один раз фальсифицировавшей выборы?» Б. Абилов, частная беседа).
На данный момент власть полностью проигрывает в этом крайне опасном сюжете. Тема фальсификаций не оспаривается ни «Отаном», ни властью, что создает мощный разрушительный потенциал, не говоря уже о том, что если власть молчит, значит признает свою вину.

Слабость оппозиции и революция
Очевидная электоральная слабость оппозиции ведет к радикализации ее требований и лозунгов. Лозунги становятся конкретными, лаконичными и понятными массам. В то же время, оппозиция раскалывается по принципу отношения к революции. При этом, радикальные элементы все более вытесняют более умеренных. Умеренные (настоящий «Ак Жол», отчасти КПК) ослабляют оппозицию, движутся в сторону власти, но пока не создают реальной силы, которая может составить конкуренцию радикалам.
Именно в силу электоральной слабости оппозиция активно перенимает украинскую оппозиционную стилистику – предстоящие выборы априорно объявляются заранее нелегитимными и нечестными.
Общим местом становится интерпретация выборов в Мажилис, как «выигранных оппозицией». 40% якобы полученных «Ак — Жолом» на выборах в 2004 году никем не оспариваются, что создает полную свободу для радикального крыла трактовке результатов, как выборов в Мажилис, так и предстоящих выборов Президента.
Уже сейчас очевидно, что радикальное крыло оппозиции сделало ставку на реализацию революционного сценария и ведет планомерную подготовку к нему.
«Сейчас не только меньшинство, а при нормальных условиях и большинство готово выйти и протестовать против коррупции, которая олицетворяется режимом Назарбаева. «Поэтому мы уверены, что мы в декабре после нечестных выборов сможем мобилизовать людей, десятки тысяч, которые выйдут протестовать». (Б. Абилов)
О планах применить именно силовые методы в борьбе за результаты выборов в личных беседах неоднократно говорили и Болат Абилов и Сарсенбаев. Причем, лидеры оппозиции давали понять, что они могут и не одержать победы на выборах, но собираются одержать ее революционным путем. Примечательно, что эти высказывания в той или ной форме часто цитируются СМИ, однако, несмотря свой антиконституционный и уголовный характер, они не получили ни правовой, ни моральной оценки, как со стороны власти, так и провластных политических сил.

Политические планы
В частных беседах лидеры оппозиции сообщили свое видение политики после «победы сил демократии». Так, Сарсенбаев и Жандосов подчеркивали, что сразу же после «победы» будет созвано Конституционное Совещание, которое примет новую Конституцию страны. Собственно, основной смысл новой Конституции – ограничение президентской власти, передача полномочий парламенту.
Далее следует роспуск Мажилиса, как незаконного (избранного при массовых фальсификациях) и проведение новых выборов.
В отношении экономической и дальнейшей политической программы, ни Сарсенбаев, ни Жандосов, ни Туякобай не смогли сказать ничего ценного. В целом они утверждали, что их программа схожа с программой Назарбаева, но только «у Назарбаева она выполнялась на словах, а у нас будет на деле».
Из отношения к экономической и политической программе видно, что дальше идеи захвата и удержания власти (новый президент – новый парламент) у оппозиции планы не идут. Однако, идея Конституционного Совещания может оказаться притягательной для элит.

Оппозиция и Казахгейт
Казахгейт остается «тайным (а во многом – явным) оружием» оппозиции. По крайней мере так это заявляют ее лидеры, в первую очередь – Сарсенбаев. Оппозиция реально рассчитывает на то, что США используют Казахгейт в целях свержения режима, а также в целях поддержки действий казахстанской оппозиции.
В то же время, мы не нашли свидетельств того, что США намерены поддержать оппозицию таким образом, а также намерены способствовать свержению режима Назарбаева, используя «Казахгейт». Более того, участники бесед в Вашингтоне неоднократно сообщали, что Казахгейт живет отдельной от политики жизнью уголовного дела против Д. Гиффена. При всех натяжках этой версии, можно отметить, что вряд ли Казахгейт будет использоваться для поддержки оппозиции в Казахстане.
В то же время, аппеляция к Казахгейту со стороны оппозиции выявляет ее зависимость от позиции внешних сил, в данном случае – США. И от позиции внешних сил будет во многом зависеть активность оппозиции и ее революционность. Если допустить сценарий, когда Россия и США по какой-то причине твердо заявляют представителям оппозиции, что не признают революционного сценария, это с очевидностью приведет к маргинализации радикалов и переходу оппозиции к более мягким формам действий.

Реальная сила
Реальная сила оппозиции оппозиции сосредоточена не в массовом активе, которого реально пока нет, а в поддержке оппозиции со стороны олигархов, части национального бизнеса и аппарата управления.
При этом не является важным кто именно симпатизирует оппозиции – Казкоммерцбанк, Казмунайгаз или кто-то еще. Важно, что бизнес и верхушка аппарата, как стало ясно в ходе проведенной работы, склонна раскладывать яйца в разные корзины.
Это и есть наиболее опасная проблема. Принципиальная неустойчивость позиций бизнеса и аппарата создает возможность сдачи власти при любом неблагоприятном развитии ситуации.
Тенденцию подтверждает и включение в игру Мухтара Аблязова, до того соблюдавшего правило невмешательства. Заметно, как правила и установки, действовавшие в отношении бизнеса и части аппарата перестают сдерживать людей. Ощущение «большой игры» за в целом бесхозную власть мобилизует даже тех, кто был ранее послушен и неактивен.
Оппозиция ставит на «готовность к сдаче» власти в элите и это является ее главным ресурсом и реальной силой. Чем более сильна «готовность к сдаче», тем больше шансов у оппозиции.
При этом, попытки власти играть на противоречиях между бизнес-группами, давать преференции под гарантии неподдержки оппозиции остаются слабыми. Бизнес и большие фигуры аппарата легко соглашаются, но они остаются готовыми мгновенно отказаться от своих слов. Такая же ситуация была и на Украине в конце 2004, когда региональные элиты и бизнес были полностью повязаны режимом Кучмы (и Кучма так считал), однако, посильно помогали оппозиции и не видели зла в приходе оппозиции к власти. Что привело к очень быстрой «сдаче» режима как только они увидели, что власть не готова действовать активно по разгону Майдана.
В Казахстане эта ситуация выглядит еще более сложной. Постоянная двойная игра на уровне высшей бюрократии создает возможность для более быстрой и решительной измены даже при появлении признаков слабости или в ситуации, которую они сочтут подходящей.

Казахстан и Россия
Ось Москва-Астана после украинских, киргизских и узбекских событий становится системообразующей на евроазиатской части бывшего СССР.
Однако, это не говорит о готовности политической Москвы применить все силы для поддержки Н. Назарбаева. Несмотря на тесные и дружеские отношения между президентами, большинство правящей элиты в Москве настроено не складывать яйца в одну корзину, и по крайней мере сохранять возможности для диалога с оппозицией.
В Москве во многом сформировалось ощущение слабости режима Назарбаева, готовности оппозиции и власти взаимно применить силу и неясности исхода этого противостояния. Причем, даже силовой лагерь пока формулирует подходы к казахстанской проблеме, как «неготовность на любые силовые действия» в поддержку власти, даже при наличие соответствующих просьб.
В целом, ситуация возможности втягивания во внутренний конфликт, тем более перспектива силового втягивания, очень беспокоит Москву. Равно как и возможность начала гражданской войны в Казахстане, возможные беженцы и прочие проблемы с этим связанные. И это пожалуй, проблема, в наибольшей степени волнующая Москву.
С целью избежать такого неблагоприятного развития ситуации, Москва готова, и это было подтверждено на уровне руководства Администрации Президента РФ, участвовать во внтуриказахстанском диалоге власти и общества (оппозиции), брать на себя определенные посреднические функции. К этому российская политическая элита собирается приступить в ближайшее время.
При этом, Москва во многом готова выдвигать в отношении Казахстана далеко идущие политические инициативы, такие как обеспечение единых прав для жителей обеих стран, подписание документов в области создания единого оборонного пространства. Примером последнего этапа отношений Москвы и Астаны является встреча президентов в Челябинске, которая планировалась российской стороной как сильное продвижение в данную сторону. Однако, итоги встречи не полностью соответствовали российским пожеланиям.
Это также формирует определенное отношение к действующей власти Казахстана в лице ее бюрократических представителей.
По большому счету, Москва, как и Вашингтон, ждут появления значимой силы в Казахстане, с которой можно будет вести диалог. При этом, эта сила желательно должна быть не маркированной оппозиционностью, а желательно – и правящей бюрократией.
Это показывают и визиты казахстанских оппозиционеров в Москву. Их принимали, но без особой радости. Зато информационный фон – ожидание революции был сформирован оппозицией и подхвачен российскими СМИ.
Анализ российских СМИ показывает, что политическая жизнь Казахстана рассматривается исключительно в контексте возможной революции, а оценки Назарбаева, семьи, режима становятся все хуже. Что важно – при общем падении интереса к Казахстану.
Важный момент: при падении интереса к предмету – негативной информации всегда становиться больше.

Специфика российских СМИ заключается в их принципиальной влиятельности на Кремль. Эта тенденция несколько сократилась по сравнению с 90 – ми годами, но все же осталась сильной, что следует учитывать.
Отдельным вопросом озабоченности является позиция российских олигархов. События на Украине и Киргизии выявили деструктивную роль крупного российского бизнеса по отношению к власти данных стран. Многие представители крупного бизнеса России практически в открытую поддерживали новую власть на Украине, революционное движение (лично Бакиева и Кулова) в Киргизии. Так, целью РАО ЕЭС и группы Дерипаски в Киргизии был Каскад. Такой же ситуации можно ожидать и по Казахстану. Тем более, что по имеющейся информации, представители оппозиции уже вели соответствующие переговоры с российским бизнесом в отношении будущих преференций по нефти, металлу и пр.
При всей эфемерности подобных обещаний оппозиции, они остаются важными и влияют на позицию российского олигархата, готового пожертвовать небольшими по их понятию деньгами для того, чтобы попробовать урвать крупный куш в Казахстане при смене власти. Одна из проблем заключается в том, что российский бизнес как не слишком доволен сотрудничеством с действующей властью, так и считает ее крушение вполне вероятным. Это делает их игроками в ситуации, причем на противоположной стороне.
В силу сложной и неоднозначной позиции российской политической элиты, не приходится ожидать жестких установок бизнесу, да и случай с Украиной показывает что жесткие установки власти не всегда выполняются.
Таким образом, сфера российского бизнеса и российской политики являются сферой особых операций и внимания.

Казахстан, Европа и США
В мире произошла в последние годы существеннейшая, кардинальная смена ценностных ориентиров. На смену экономическому детерминизму, позволявшему принципиально мириться с военными или олигархическими диктатурами «друзей» Запада по всему миру, пришла жесткая моральная парадигма – экономика вторична, главное следование «демократическим ценностям» и морали.
В мировой политике по инициативе республиканского руководства США все более закрепляется черно-белый подход, противопоставление «State of fear» и «State of freedom» по Н. Щаранскому. Быть авторитарным сегодня – достаточно для того, чтобы быть под угрозой.
Появилось понятие: новая волна демократизации. Прошлая волна в 90-е годы привела к демократизации Восточной Европы и созданию Большого НАТО и ЕС. Новая волна должна привести к демократизации (читай: смене режимов) на Большом Ближнем Востоке и на постсоветском пространстве.
Объективно и календарно на очереди Казахстан, затем Белоруссия и Россия.
В то же время, в США, по нашим данным нет однозначного намерения «демократизировать» Казахстан немедленно. Во властной элите США просматриваются, как сторонники революционного варианта, так и те, кто хотел бы отложить это «на потом» и «посмотреть, что будет». В целом, Запад не до конца утратил веру в Назарбаева и членов его семьи, их способность осуществить «демократизацию изнутри».
Ключевым моментом в определении позиции США станет способность режима провести максимально «честные» и «открытые» выборы, а также наладить диалог с политической элитой Штатов (в первую очередь — республиканским крылом: Р. Перлом, К. Райс, Д. Чейни) перед выборами, привлечь ее представителей к проведению выборов.
Наиболее важным предметом договоренностей здесь может стать т. н. «маршрутная карта» демократизации в Казахстане, которую представители политического руководства США ждут от Назарбаева в контексте реализации пунктов его Послания. Такая карта должна включать сроки реализации обсуждения политических реформ, сроки перехода на выборность акимов и проч. При этом, судя по словам высокопоставленных представителей Администрации США, эти сроки могут быть достаточно длинными. В то же время, само обсуждение «маршрутной карты» создаст принципиально новую атмосферу и продемонстрирует, по мнению политиков США, готовность Казахстана к диалогу и поддержит тезис о «самодемократизации» режима.
Важным также считается вопрос о процедуре выборов (присутствие представителей политических сил на участках, нормированная подача рекламы в СМИ и проч.) Американцы были бы удовлетворены привлечением их к выработке подобного регламента и участия в качестве одного из гарантов процесса. Причем, руководство США недвусмысленно заявляет о готовности в этом вопросе действовать совместно с Россией. Это отражает уже ранее озвученные представления консервативного руководства США о том, что их действия в Центральной Азии должны быть поддержаны Россией (в отличие от Кавказа, Украины, Белоруссии или Прибалтики).
Начало переговорного процесса с политической элитой США (в первую очередь — республиканским крылом), причем не по линии PR режима, а по части политических соглашений в которых США должны выступать гарантом стабильности, представляется необходимым делом, хотя бы исходя из необходимости подстраховки.
В отличие от США, позиция Европы будет более расплывчатой и декларативной. В ней будет больше абстрактной демократии и меньше готовности обсуждать политически решения. Кроме того, на уровне ключевых стран ЕС (Англии, Германии, Франции) позиции Казахстана выглядят достаточно сильными. Казахстан за последнее время (установил контакты с руководством ЕС, в том числе с Антикризисной группой ЕС, рабочей группой Европарламента и ОБСЕ по Казахстану и Центральной Азии. Представители ЕС часто бывают в Казахстане, ближайший пример планируемый Круглый стол Карнеги, МИСПа и «Перспективы» 25 мая, где представители ЕС будут играть большую роль.
Очевидно, что ЕС будет играть две основные роли: наблюдение и работа на выборах по линии легитимности, а также посредническая роль в контактах Казахстан – США. Таким образом и следует оценивать роль ЕС в предстоящих выборах.
В то же время, очевидно, что исход дела будет зависеть от активности оппозиции. Если оппозиция сможет создать кризис власти, США (и Европа) поддержат оппозицию, несмотря на симпатии к Назарбаеву.

Правда, лютые противники господина Павловского из Института национальной стратегии, Станислава Белковского представляли себе обстановку в Казахстане несколько иначе. Что видно из следующей статьи.

Российские наемники едут в Казахстан делать революцию

Казахская оппозиция спешно перенимает опыт грузинских и украинских коллег по проведению революций. Уже весной 2005 года в Астане, Алма-Ате и других крупных городах республики могут пройти массовые народные выступления с требованиями отставки президента Нурсултана Назарбаева.

Как уже сообщал «Новый Регион», перед Новым годом в Киеве представители ряда международных организаций, наблюдавшие за ходом украинских выборов, организовали встречу с оппозиционерами из целого ряда стран СНГ, где, по их задумке, должны произойти следующие «демократические революции». Руководители миссий «независимых наблюдателей» обговаривали схемы и сроки смены власти в Молдове, Казахстане, Азербайджане и Киргизии. Причем, им даже не понадобилось специально приглашать «оппозиционеров» из этих стран – люди, с которыми шел разговор, числились в наблюдательных миссиях, работавших на украинских выборах.

Казахских борцов с режимом представляли активисты Демократической партии «Ак жол», лидер которой, экс-генеральный прокурор и экс-глава Верховного суда республики Максут Нарикбаев должен стать единым кандидатом от оппозиции на выборах президента в конце 2005 года. В 2004 году «Ак жол» была объявлена Верховным судом вне закона, однако фактически продолжает функционировать под покровительством старшей дочери президента республики Дариги Назарбаевой. Через принадлежащие ей общегосударственный телеканал «Хабар», одноименное информагентство и другие медиа-активы оппозиция и транслирует свои политические взгляды. Таким образом, Дарига, якобы, мстит отцу за то, что он не дал ей пост спикера мажилиса (парламента) нового созыва, и сделал в политике ставку на младшую дочь, Алию.

Для более активного продвижения партии Максута Нарикбаева в массы и приглашаются российские специалисты. Так, в ближайшие дни в Астану должна отправится группа журналистов-наемников из Екатеринбурга и других крупных российских городов. Часть из них приглашена на телеканал «Хабар».

Между тем, по данным источников «Нового Региона», «оппозиционность» Дариги Назарбаевой – не более, чем хитрый ход ее отца. Как ожидается, перед выборами президент помирится с дочерью, и казахские «оранжевые» останутся с носом.

О том, какие рекомендации были даны московскими политологами и как они претворяются в жизнь, мы расскажем в следующей статье.

http://www.newskaz.at/news/politics/vzglyad-iz-m...nta-kazahstana-byloe-i-dumy/

Cерик Ахметов.
NewsKaz
07 Nov 2008

Экономика События и мнения Политический процесс Коррупция! Extra АРХИВ