Назарбаев боялся своего премьера

Начало здесь

Председатель движения «Демократический выбор Казахстана» Мухтар Аблязов по-прежнему находится в заключении. Неволя и тяготы лагерной зоны усугубляются самыми драматическими слухами, распространяемыми об Аблязове и от имени Аблязова. Сначала одна из сестер, потом суетливые «адъютанты», теперь – адвокат. Все убеждают, что Мухтар сломался, раскаялся, просит о помиловании, сожалеет о случившемся. Правительственное агентство «Хабар» не могло скрыть радости, коллеги по оппозиции не могут скрыть тревоги и горечи.

Независимо от того, действительно ли последует из лагеря в Гранитном покаянное письмо на имя «дорогого Нурсултана Абишевича» или нет, имя Мухтара Аблязова уже внесено в историю демократического движения Казахстана. И во многом – благодаря книге, которую Мухтар Аблязов начал лихорадочно писать накануне ареста. Он понимал, что должен рассказать о себе согражданам до того, как официальная пропаганда оболжет его и обольет грязью.

Свою книгу Мухтар Аблязов назвал «Путь к себе». Издательство «Обелиск» (Париж) дало книге подзаголовок – «Мемуары молодого человека». ИАЦ «Евразия» продолжает знакомить читателей в Казахстане с главами из этой книги. Благодаря этим главам земляки смогут не только узнать правду о событиях недавнего прошлого, но и понять, что за человека Мухтар Аблязова – ученый и бизнесмен, олигарх и демократ, министр и оппозиционер.

Служба – не сахар

На изучение положения в отрасли я потратил месяц. Мой рабочий день начинался в 8 часов утра и заканчивался глубокй ночью, после 23 часов. В результате, за это короткое время мы с командой написали целую программу развития электроэнергетики на ближайшие три года. Основные принципы развития, которые мы заложили тогда, в 1997 году, не изменились до сих пор.

Системные реформы этим и отличаются от обычных реорганизаций тем, что реформы закладывают модель развития на много лет вперед. Мы изложили свое видение развития энергетической отрасли в целом, отдельно определили в ней место компании КЕГОК ,а также то, какими активами должны обладать участники рынка, чтобы добиться стабильного электроснабжения. Мы разработали тарифную политику на ближайшие пять лет. Это была колоссальная работа.

За несколько дней до заседания правительства премьер-министр решил поинтересоваться: «Ну что, разобрался"? Я уверенно ответил, что разобрался, и тут же начал критиковать действия правительства. В частности, я посчитал ошибкой продажу бельгийской компании «Трактебель» алматинской энергосистемы и передачу в концессию американской АЕS гидростанции в Восточном Казахстане.

Энергосистема страны являлась единым организмом, и вычленение из нее какого-то комплекса, по сути, привело к проблемам в развитии всей отрасли. Простая приватизация отдельных предприятий ничего не давала. Более того, усугубляла кризис, так как реформа в этой отрасли должна была носить системный характер, учитывающий место каждого предприятия в отрасли. Инвесторы выкупали объекты, оговаривая в контрактах, что условия фиксируются по законодательству, существующему на момент выкупа ими собственности...

Акежан Кажегельдин резко прервал меня: «Страна не может ждать, когда ты разбогатеешь! Тот, кто хочет приватизировать всю энергосистему, должен выложить за нее три миллиарда долларов». Я не стал дискутировать, а попросил дать возможность выступить с докладом на заседании правительства. Он согласился.

Мы выступили на заседании правительства с развернутой трехлетней программой. Надо отдать должное премьер-министру, он мгновенно все понял и поддержал полностью. Программа была принята с большим воодушевлением. Думаю, что многие министры плохо поняли мой доклад, но системность, нестандартный по тем временам подход произвели огромное впечатление. Это я чувствовал по настроению в зале.

В приподнятом настроении я приехал после доклада на работу и собрал совещание со своими заместителями по итогам доклада в правительстве. В это время позвонил Акежан Кажегельдин. Премьер тепло поблагодарил за доклад, похвалил специалистов, которые выступали со мной. Вся наша команда бурно радовалась тому, что предложенную программу оценили так высоко.

Потом я проработал несколько еще лет на госслужбе, но не припомню ни одного случая, чтобы кто-либо из высших руководителей сделал такую важную мелочь: позвонил, поблагодарил, проявил внимание.

Работать под руководством Акежана Кажегельдина было интересно. Он великолепно понимал собеседника, с ним можно было спорить, отстаивать свою позицию. Все ключевые и принципиальные решения, заложившие рыночную модель электроэнергетики страны, были приняты именно в эти два месяца. Акежан Магжанович в течение трех дней подписал ряд постановлений правительства, которые решили очень много существующих проблем и в будущем стабилизировали ситуацию в электроэнергетике. Я достаточно хорошо знал всех премьеров страны, и самый талантливый из них – Акежан Кажегельдин.

Президент боялся премьера

В конце августа 1997 г. Акежан Кажегельдин улетел на лечение за границу. Стало ясно, что уже и не вернется. Премьер стал угрозой для личной власти президента, потому что пользовался все большим авторитетом и популярность его стремительно росла. Назарбаев не смог этого вынести, страшась дальнейшего политического усиления Кажегельдина.

Акежан Кажегельдин был самым сильным премьером за всю 10-летнюю историю Казахстана. Не его правительство было самым сильным, а именно он сам, премьер-министр Кажегельдин. Главное его достоинство заключается в умении принимать решения и ничего не бояться.

Говорить о всем правительстве А. Кажегельдина достаточно сложно. За его трехлетнее премьерство в кабинете поменялось немало министров. Причем надо иметь в виду, что министров подбирал и назначал лично Нурсултан Назарбаев. Премьер-министру Кажегельдину удавалось «протащить» лишь отдельные кандидатуры, не более. Поэтому у него не могло быть единой команды.

Президент Назарбаев специально подбирал членов Кабинета министров таким образом, чтобы между ними шла постоянная борьба. Например, в качестве противовеса Акежану Кажегельдину он использовал первого вице-премьера Ахметжана Есимова, лично преданного Назарбаеву, но слабого управленца. Президент назначал Есимова Госсекретарем с колоссальными полномочиями, затем вице-премьером. При этом Есимов напрямую подчинялся не премьеру Кажегельдину, а только Назарбаеву.

Или взять, к примеру, другого вице-премьера – Жанибека Карибжанова, министра сельского хозяйства. Это была совершенно бездарная и коррумпированная личность. Акежан Кажегельдин просто презирал Карибжанова. Когда я приходил к премьеру с различными идеями по реформированию сельского хозяйства, то слышал от него, что никакие инвестиции в сельское хозяйство невозможны, пока работает этот министр. Кажегельдин не имел возможности убрать Карибжанова. Понятно, что в этих условиях премьер-министру было очень трудно работать.

Конечно, у правительства Кажегельдина были хорошие западные консультанты. Например, из американского агентства ЮСАИД, Международного валютного фонда. Но их рекомендации носили больше макроэкономический характер: как снизить инфляцию, как проводить приватизацию, как отказаться от субсидирования отраслей и т. д. Но как применить все эти приемы, когда рушится вся экономика, консультанты не могли подсказать.

Если раньше, при советском строе, была осмысленная экономическая политика (пусть не такая эффективная как в рыночной экономике развитых стран Запада), то при изменившихся экономических условиях необходим был совершенно другой принцип управления, новые теоретические и практические разработки. Для этого нужны были люди, которые могли самостоятельно мыслить, принимать собственные решения, не оглядываясь на Москву.

В Казахстане почти не было специалистов, которые понимали бы, что такое рыночная экономика. Конечно, были специалисты, которые имели какое-то представление о том, как все должно быть. Но у них не было практики. А жизнь, как известно, богаче и труднее теории. Но самое главное, что мешало: у власти находились (и находятся ) люди, которые используют все, чтобы препятствовать новшествам.

Правительство А. Кажегельдина на первом этапе работало как команда пожарных, заливая огонь то там, то тут. Надо отдать должное Акежану Магжановичу, к концу 1995 года он с этой задачей справился. Премьер-министром А. Кажегельдиным было сделано очень много. При нем были приватизированы практически все гособъекты, кроме крупнейших компаний, которые впоследствии стали называться «национальными».

Думаю, что в отсутствие сильных управленцев Акежан Кажегельдин принимал в целом правильные решения. В том числе и по приватизации, все отдавая частному сектору. Благодаря масовой приватизации и широкой либерализации был запущен рыночный механизм, а главное – дано добро массовой инициативе тысяч собственников, которые работали круглые сутки, чтобы выжить и заработать. Буквально за несколько лет сформировался слой собственников, которые создавали новые рабочие места и не дали остановиться многим существующим предприятиям. Следует сказать прямо: именно частная инициатива в те критические годы стабилизировала сложную экономическую ситуацию в стране.

Продолжение следует

Эл.почта
08 Apr 2003

Экономика События и мнения Политический процесс Коррупция! Extra АРХИВ