Заговор против правосудия?

Подводя итоги работы судов за 2006 год, председатель Верховного суда К. Мами с гордостью сообщил, что 98,5% приговоров по уголовным делам вышестоящими судебными инстанциями не отменяются. Показатель впечатляющий и, казалось бы, должен свидетельствовать о высоком профессионализме и социальной ответственности судей, стабильности правоприменительной практики и прочих достижениях в деле отправления правосудия.

Но почему-то не вызывает эта статистика у меня ни гордости за судейский корпус, ни радости за народ. Нет у меня к ней доверия. Не в том смысле, что я допускаю фальсификацию данных в отчетности судов, с этим, думаю, все обстоит нормально, и цифры выверены до десятых и сотых долей. Речь идет о содержании всех этих приговоров и прочих судебных постановлений на предмет законности, обоснованности и справедливости.

По смыслу статьи 8 УПК каждый имеет право на справедливый суд. Но вопрос в том, есть ли критерии или хотя бы примерные признаки справедливого суда? На поверку оказывается, что справедливый суд - это зачастую сугубо формальное разбирательство, проводимое в рамках строго определенных процессуальных правил и процедур, не более того. То есть речь идет о соблюдении требований закона в части поведения судьи и сторон во время процесса, выполнения в установленной последовательности определенных действий (соблюдения буквы закона), но не о содержании судебного решения (воплощения духа закона).

Поэтому нередки случаи, когда судья, неукоснительно следуя предписанной процессуальной форме, выслушав всех свидетелей и исследовав доказательства, принимает решение вне связи со всем происходившим в процессе.

Случай из моей практики. В сентябре 2004 года студент 1-го курса Университета международного бизнеса А. Адиев на одной из оживленных улиц южной столицы средь бела дня подвергся вымогательству со стороны первокурсника другого вуза Е. Айтымбетова. Тому срочно понадобились деньги, чтобы выручать брата, якобы попавшего в полицию, на самом деле - чтобы посидеть с другом в кафе. Получив решительный отказ, Айтымбетов прибег к запугиваниям, шантажу и угрозам, демонстрируя при этом изрядную мускулатуру и бойцовский напор. Не добившись желаемого результата, Айтымбетов пообещал назавтра прийти в институт и «разобраться» с Адиевым. На следующий день Айтымбетов в окружении дружков подкараулил Адиева в университете и увлек для разборок в ближайший двор. Там, не долго думая, вытащил из кармана нож и набросился на несговорчивого визави... Впоследствии Адиев так и не смог вспомнить всех подробностей произошедшего: самой драки, обстоятельств завладения оружием и других деталей. Пришел в себя по дороге домой с кровоточащей от ножевых ран рукой и туманом в голове. Айтымбетов скончался на месте происшествия от полученных ножевых ранений. Действия Адиева следствие квалифицировало как умышленное убийство. Непосредственные очевидцы случившегося не установлены.

Судья Медеуского районного суда г. Алматы А. Шамшиев, добросовестно изложив в приговоре обстоятельства дела, наглядно свидетельствующие о наличии в действиях подсудимого
А. Адиева необходимой обороны, тем не менее осудил его на 8 лет за умышленное убийство. При этом несмотря на заключение комплексной психолого-психиатрической экспертизы, усмотревшей в поведении подсудимого физиологический аффект, вызванный неправомерными действиями потерпевшего.

Судья же, вопреки нормативному постановлению Верховного суда, строго постановил, что наличие или отсутствие аффекта устанавливает не комиссия дипломированных экспертов, а суд. Точнее он, судья Шамшиев, тоже, к слову сказать, специалист.

Такой, с позволения сказать, приговор, беспрепятственно пройдя вышестоящие судебные органы, включая надзорную коллегию Верховного суда, остается без изменений по сей день. И нет больше в стране, да и в целом мире инстанций, куда можно было бы обратиться за справедливостью, а достойный гражданин отбывает срок за преступление, которого не совершал, только за то, что, защищая свою жизнь, честь и достоинство, не струсил перед вооруженным преступником!

Другое дело, в котором я участвую, читателю, наверное, известно. В декабре 2004 года алматинский предприниматель Муратхан Токмади вместе со своим другом Ержаном Татишевым, возглавлявшим один из крупнейших банков страны - «Банк ТуранАлем», в сопровождении личного охранника Сергея Козликина охотились на волков в степях Кордайского района Жамбылской области. Татишев за рулем внедорожника преследовал матерого волка по заснеженной целине, а Токмади, стоя в открытом люке, направлял погоню. Козликин в это время удобно расположился на переднем пассажирском сиденье и безучастно наблюдал за охотой. Когда до обессиленного погоней зверя оставались считанные метры, Татишев распорядился передать дробовик в люк для Муратхана. Во время передачи ружья машина внезапно налетела на поперечную колею, ее сильно тряхнуло, и произошел случайный выстрел, унесший жизнь Татишева.

По результатам расследования Токмади был привлечен к уголовной ответственности за причинение смерти Татишеву по неосторожности.

Первый судебный процесс по делу завершился в декабре 2005 года оправдательным приговором, который после рассмотрения дела областным судом вступил в законную силу. В соответствии с действующим законодательством приговоры такой категории дел являются окончательными и дальнейшему пересмотру не подлежат. Несмотря на это, надзорная коллегия Жамбылского областного суда, возглавляемая в то время председателем облсуда Э. Иововым, отменила приговор и направила дело на новое рассмотрение.

Повторный процесс также завершился оправданием Токмади за отсутствием состава преступления в декабре 2006 года. На этот раз апелляционная инстанция областного суда по протесту прокурора, в отсутствие адвоката (участие которого по закону обязательно), отменила приговор, направив дело на новое, уже третье судебное рассмотрение. В нарушение конституционных гарантий и норм УПК судебное разбирательство на этот раз было поручено Таразскому городскому суду и сопровождено недвусмысленными указаниями, смысл которых сводится к одному: признать Токмади виновным. Отмечу, что к тому времени все допустимые законом сроки привлечения к уголовной ответственности уже полгода как истекли.

Однако до сих пор ни одна из инстанций должным образом не отреагировала на своеобразность жамбылского правосудия. Злоключения Токмади длятся уже более двух с половиной лет. Никак не хочет Фемида выпустить его из своих душных объятий.

На какие только ухищрения не пускались судьи, чтобы показать, кто в доме хозяин. И права на защиту Токмади лишили, и подсудность, вопреки Конституции, изменили, и законные постановления по делу отменили. Даже кодекс уголовный преступили, вынеся по делу заведомо неправосудное судебное постановление.

Не остался в стороне от этого дела и Верховный суд. Он продемонстрировал высокую степень корпоративной солидарности со своими коллегами и неформальное понимание их проблем. В ответ на все наши жалобы и заявления (в том числе о лишении Э. Иовова статуса судьи) высший судебный орган в лице председателя коллегии по уголовным делам А. Жукенова и председателя надзорной коллегии А. Смолина непритворно сокрушается, что не может он, дескать, вмешиваться в деятельность суда при отправлении им правосудия. Даже если творятся в этом суде неприкрытые произвол и беззаконие - Конституция не дозволяет. Выход из такого положения, по их убеждению, один: надо дождаться нового (третьего!) приговора. Каким он будет, догадаться нетрудно.

Что это - заговор против правосудия?

Или заговор правосудия против отдельно взятого... Токмади?

Остается только посочувствовать Верховному суду - тяжкая у него ноша: смотреть на творимые в стране безобразия и разводить руками.

Впрочем, председатель надзорной коллегии Верховного суда А. Смолин в своем докладе по итогам 1-го полугодия 2007 года на совещании руководителей судов республики все же признал, что постановление по делу Токмади принято областным судом с превышением полномочий.

И что дальше? Что сталось с этим постановлением, какова реакция Верховного суда? Ведь по закону (статья 10 УПК) такой судебный акт подлежит признанию недействительным и отмене, а судья (судьи), его принявший, - привлечению к ответственности.

Об этом - ни слова. Как говорится, это совсем другая история.

Но ведь речь-то идет именно о постановлении, которое мы безуспешно пытаемся обжаловать в течение полутора лет, в том числе через уголовную и надзорную коллегии Верховного суда, получая в ответ лишь формальные отписки.

Ну а пока высшая судебная власть бездействует, судья Таразского городского суда
Н. Нуржигитов, которому поручено ведение дела М. Токмади, осваивает делегированные ему Генеральным прокурором новые конституционные полномочия. Ведь именно ему, как видно из переписки с судом, Генеральный прокурор доверил рассмотрение заявления о возбуждении уголовного дела и привлечении к уголовной ответственности судьи областного суда Э. Иовова. Похоже, теперь Н. Нуржигитов уполномочен разрешать также жалобы на незаконные постановления вышестоящих инстанций.

Облеченный столь высоким доверием, этот судья для начала принял решение арестовать Токмади, мотивируя его тем, что подсудимый не является в суд, а представленные последним больничные листы -фикция. Судье нипочем, что в истории отечественной юриспруденции вряд ли был прецедент, когда по преступлениям небольшой тяжести обвиняемого заключали бы под стражу. Что по делам этой категории, в силу статьи 315 УПК, допускается заочное, то есть в отсутствие самого подсудимого, судебное разбирательство, И, наконец, что уже 8 месяцев, как по делу истекли сроки давности привлечения Токмади к уголовной ответственности, и на основании части 7 статьи 37 УПК суд обязан разрешить вопрос о прекращении уголовного дела. Если, конечно, следовать закону...

Чтобы как-то помочь судье выйти из неловкого положения, мы направили жалобу с просьбой отменить незаконное постановление об аресте, выделив жирным шрифтом довод об истечении сроков давности. Но неутомимый судья не внял доброму порыву, еще и отчитал нас за незнание закона, согласно которому его постановление об аресте, по его же убеждению, обжалованию не подлежит.

С учетом обретенных Н. Нуржигитовым новых полномочий теперь лишь Бог ему судья!

Думается, что все вовлеченные в этот правовой казус судебные инстанции достоверно знают о неподсудности Токмади, только, наверное, стесняются об этом сказать.

Ну, а что до справедливого судебного разбирательства, то здесь, что называется, собака зарыта в критериях оценки доказательств. Закон предписывает оценивать их по своему внутреннему убеждению, руководствуясь законом и совестью. С законом вроде бы все понятно - не больно его жалуют, что в суде, что в повседневной жизни. Остается полагаться на внутреннее убеждение и совесть. А как быть, если и они небезупречны: редко, правда, но бывает же такое, что совесть нечиста у судьи, либо убеждения его - порочны?

Так вот, именно в этих целях добрые люди и завели вышестоящие судебные инстанции, которые по-отечески где надо - подскажут, что надо - поправят, а то и отменят продукт порочного убеждения (в разумных, конечно, пределах, чтобы не портить показатели).

Но что-то в этот механизм достижения всеобщей гармонии и справедливости верится с большим трудом - статистика уж больно красноречивая (см. начало заметки)!

Анвар Калиев, адвокат Алматинской городской коллегии адвокатов

http://novgaz.com/index.php?option=com_content&task=view&id=97&Itemid=1

Анвар Калиев
Новая газета - Казахстан
27 Jul 2007

Экономика События и мнения Политический процесс Коррупция! Extra АРХИВ