Чего боится Назарбаев?

Кризис, к которому с легкой руки властей приближается Казахстан, существенно меняет ценностные ориентиры

Если правитель ищет способы, как удержаться у власти, – значит, он боится эту власть потерять. А бояться он начинает тогда, когда власть для него становится самоцелью и смыслом жизни. Если я заблуждаюсь, вы меня поправьте, но почему-то есть твердая уверенность, что президент Назарбаев так прикипел к власти, что оторвать его можно только… вместе с властью.

Сегодня все так плотно срослось, что уже невозможно понять, где, собственно говоря, Назарбаев, а где власть. Это нечто единое и неделимое, поэтому пытаться отделять одно от другого – резать по живому. Понятно, что на такую болезненную операцию добровольно мало кто согласится, именно поэтому главной задачей власти все эти годы было исключение любых рисков его отстранения от власти.

Случайность или закономерность?
Началось все с президентских выборов 1998 года, когда претензии на президентство предъявил Акежан Кажегельдин. Можно было бы, конечно, поиграть в демократию и «прокатить» экс-премьера при помощи послушных избиркомов. Но рисковать не стали, тем более что эти избиркомы за соответствующее вознаграждение могли «прокатить» и самого Назарбаева. Поэтому опасного конкурента просто на выборы не допустили, заставив уехать за границу.

Потом появился ДВК с целым набором лидеров, могущих в перспективе заявить о своих претензиях на власть. Это было тем более серьезно, что они представляли солидную часть истеблишмента и имели солидную поддержку в обществе. Пришлось срочно фабриковать уголовные дела против самых активных и сажать их за решетку.

Затем о своих претензиях на власть заявил Заманбек Нуркадилов – один из тяжеловесов казахстанской политики. Тоже напряг серьезно. Против него долго не могли найти противоядие. Помог случай: Заке взял и застрелился. Классическое самоубийство: два выстрела в сердце и контрольный в голову.

Большую проблему создавал Алтынбек Сарсенбаев – один из идейных вдохновителей оппозиции. Его тоже стоило опасаться. И вновь помог случай: политик был убит вместе с охранником и водителем злоумышленниками «на почве личной неприязни».

Здорово напугали события в Грузии, Украине и Кыргызии. Была опасность повторения сценария. Поэтому на последних президентских выборах предприняли беспрецедентные меры предосторожности под лозунгом: «Не допустить людей на улицы». Боялись страшно, но пронесло.

Затем стало известно о властных амбициях старшего зятя. А так как это с его стороны рецидив, то либеральничать на этот раз не стали: нашли удобный повод и объявили преступником, предварительно отпустив за границу: ясное дело, не держать же в тюрьме отца президентских внуков. Так что амбициозный родственник теперь будет невъездным, а значит – никаких претензий на власть.

Бросается в глаза устойчивая закономерность: со всеми, кто либо заявляет о своих претензиях на президентское кресло, либо просто представляет реальную угрозу безоблачному правлению Назарбаева, что-то случается. Двоих политиков-конкурентов, успевших уехать из страны, заочно осудили на длительные сроки заключения. Двоих посадили в тюрьму. Двоих просто убили. Случайность или закономерность?

Классика жанра
Есть предположение, что случай со старшим зятем позволил Назарбаеву по-иному взглянуть на свое ближайшее окружение, и прежде всего на родственников. Особенно на состоятельных и влиятельных. Наверное, пришло понимание, что именно они в силу своей влиятельности и состоятельности могут реально претендовать на его место не только после его ухода, но и до. Иначе чем объяснить снятие с хлебной должности среднего зятя Тимура КУЛИБАЕВА? А учитывая, что кое у кого из его людей уже начали отнимать бизнес, то получается, что и второй зять тоже оказался в опале? Это очень симптоматично.

Раньше короли, опасаясь быть свергнутыми, избавлялись от особо влиятельных персон королевской крови и окружали себя безродными и преданными иностранцами, которым по определению трон не светил. Классика жанра. Что-то мне подсказывает, что именно такое поветрие нынче и в дворцовых коридорах «Ак орды». А коли так, то число недовольных президентом будет существенно расширяться.

Сам Назарбаев, желая обезопасить себя от возможных конкурентов, будет еще более подозрителен к своему окружению. А так как он и сам мнителен, да и окружение друг на друга будет доносить, можно смело предполагать, что периодически в опалу будут попадать все новые люди из его окружения. Это классическая схема правления любого правителя, боящегося потерять власть: избавляться от всех, кто может быть опасен. Правда, у этого процесса есть оборотная сторона – возникает все больше недовольных.

Но это процессы глубинные, мало заметные на поверхности политической жизни. На видимой же стороне луны, напротив, все выглядит в лучшем виде. На парламентских выборах победу одержала президентская партия. Оппозиция осталась за бортом парламента, и это было подано как полное ее поражение.

К концу 2007 года совместно с Россией дожали ОБСЕ и получили вожделенное место председателя этой организации в 2010 году. Правда, в последнее время появились проблемы в экономике, но, имея солидный запас нефтедолларов, пока удается затыкать дыры.

Известно, сколько ни произноси «халва», во рту сладко не станет. Точно так же, сколько ни повторяй заклинание «кризиса нет», лучше не становится. Конечно, с чисто формальной стороны происходящее в экономике – еще не кризис. Однако нужно иметь в виду, что общий долг государства и частных фирм составляет около $100 млрд. Такого огромного долга не имеет ни одна страна мира (в пересчете на душу населения). Только по процентам с этой суммы нужно ежегодно отдавать $7-8 млрд, а в 2008 году нужно отдать $12 млрд. Это сопоставимо с бюджетом страны.

Все это в условиях, когда доверие к нашим банкам подорвано и никто уже не перезаймет. И это с учетом того, что преодоление августовского «некризиса» 2007 года уже съело 25% золотовалютного запаса страны. Еще ничего не началось, а в стране уже дикая инфляция, феноменальный рост цен, увеличение количества безработных, рост социальной напряженности. И на фоне этого откровенно издевательски звучат победные реляции президента «о небывалом росте экономики», его утверждения «о лидерских позициях в СНГ», «о вхождении в число 50-ти конкурентоспособных государств».

Ситуация наглядно показывает уровень профессионализма назарбаевской команды, которая, будучи опьяненная халявными нефтедолларами, загнала страну в долговую кабалу. Это очень серьезно. Не нужно большого ума, чтобы понять, что отразится это прежде всего на рядовых казахстанцах. Затянуть пояса придется не банкирам и чиновникам, не Назарбаеву и его окружению, расплачиваться придется простым казахстанцам, для которых в этом случае однозначно наступят тяжелые времена. И прелюдия к этому уже ощущается.

Что касается председательства в ОБСЕ, то со стороны казахстанских властей это откровенная ярмарка тщеславия. Со стороны Европы – откровенная конъюнктура. Решение о председательствовании страны, где торжествует политическое лицемерие и циничная уверенность, что нефть важнее демократии, – убедительное доказательство нравственной деградации этой организации. Все более очевидно, что ОБСЕ как международный институт по содействию соблюдению прав человека переживает серьезный кризис. В данном случае назарбаевский режим, воспринимаемый как символ хитрой эрзац-демократии, в кресле председателя ОБСЕ – это убедительный симптом серьезной болезни этой организации.

Почему хуже, а не лучше?
Сегодня многие говорят о кризисе либерализма и доминировании консервативных настроений. Можно согласиться, что общественное мнение имеет крен в сторону сохранения существующего политического статус-кво. При всей жесткой критике существующего режима и достаточно серьезном недовольстве властями в общественном сознании господствует глубоко укоренившийся стереотип: лучше ничего не менять, а то будет еще хуже. Почему именно хуже, а не лучше?

Рискну высказать предположение, что этот выбор продиктован сформированной в общественном сознании установкой, что в области политики все происходит по классической совковой схеме: хотели как лучше, а получилось как всегда. То есть обычная инерционность общественного сознания, помноженная на традицию чиновничьего головотяпства. В соответствии с этой установкой предложения оппозиции реформировать политическую систему воспринимаются с откровенным недоверием и даже боязнью.

Человек оказывается перед выбором. Либо остаться с тем, что есть, пусть и не устраивающим его, но привычным, в котором он так или иначе уже адаптировался (давать взятки, «разводить по понятиям»), либо согласиться с изменением этого, но без гарантий того, что не получится еще хуже. Средний казахстанец, следуя генетически закрепленной установке «лучше синица в руке, чем журавль в небе», как правило, выбирает гарантированное и привычное.

В этом, на мой взгляд, одна из основных причин нынешней низкой политической активности казахстанцев и, соответственно, низкого уровня гражданской протестности. И это притом, что в подавляющем большинстве казахстанцы прекрасно осознают всю гнилость созданной Назарбаевым политической системы. Более того, чисто теоретически признается необходимость ее реформирования. Однако при этом указанные выше страхи удерживают людей от реальной поддержки предлагаемых изменений. В эпоху первоначального накопления капитала и относительно стабильного материального благосостояния никто рисковать не желает.

Но все меняется на глазах. Кризис, к которому с легкой руки властей стремительно приближается Казахстан, существенно меняет ценностные ориентиры. Уровни рисков для простых людей заметно снижаются. Что терять рядовому казахстанцу? Автомобиль, который ему не на что заправить? Или жилье, на которое он тянулся, а теперь уже никто не построит? Или пустой холодильник? Или зарплату, которой уже не хватает, чтобы прокормить семью? Вот тут-то неизбежен крен в другую сторону.

Ничто так не промывает мозги обывателю в отношении оценки властей, как пустой холодильник. Это самый революционизирующий фактор общественного сознания. Назарбаев и его окружение это прекрасно понимают. Но против этого у них нет противоядия.

Можно не разрешать недовольным выходить на митинги, судить лидеров оппозиции и сажать их в тюрьмы, можно закрывать оппозиционные газеты и преследовать неугодных журналистов. Для этого много ума не надо. Ретивые чиновники и полицейские, послушные суды и циничное игнорирование прав и свобод граждан – традиционный джентльменский набор инструментов начинающего диктатора. Но с пустыми холодильниками все гораздо сложнее. Чтобы их наполнить, нужны усилия совсем иного рода, и займут они не один год. Вот тогда со всей остротой встанет вопрос, которого боится Назарбаев: «Не пора ли нам менять президента?».

Сергей Дуванов
Республика
31 Jan 2008

Экономика События и мнения Политический процесс Коррупция! Extra АРХИВ