Соединенные Штаты стремятся стать "регулировщиком" региона

Первый зарубежный визит Дмитрия Медведева в ранге главы Российского
государства в Казахстан и Китай получил на Западе широкий резонанс. В
Вашингтоне и других натовских столицах увидели в нем знак того, что
Россия, с одной стороны, демонстрирует, что она - страна с
разнообразными интересами и различными друзьями, а с другой - намерена
укреплять свои позиции на Востоке.

Тем более что в ходе визита в Астану вновь была поднята идея о
создании Евразийского союза и заключении долгосрочного соглашения об
интеграции экономик обоих государств. Все это вызвало неподдельную
обеспокоенность в НАТО, и прежде всего в США.

Для Вашингтона Центральная Азия, как и давно (с 1948 года) "освоенный"
американцами район Персидского залива и северной части Индийского
океана, - объект активного продвижения долговременных
военно-стратегических, политических и энергетических интересов США.
Его значимость недавно вновь подчеркнул заместитель госсекретаря США
по странам Южной и Центральной Азии Ричард Баучер. Выступая в комитете
по международным делам палаты представителей американского конгресса,
он заявил, что Центральная Азия является "стратегически важным
регионом на перекрестке дорог в Евразии" и представляет собой
"ближайшую дверь к наиболее динамичным экономическим регионам мира".
Американский интерес к региону усиливается, по оценке многих
наблюдателей, и тем фактором, что он непосредственно примыкает к
России и КНР.

Свои намерения в регионе США открыто выразили в концепции "Большой
Центральной Азии", которую, выступая в Астане в октябре 2005 года,
провозгласила госсекретарь Кондолиза Райс. "Расширенная Центральная
Азия", по представлениям Белого дома, охватывает территорию пяти
центральноазиатских государств, а также включает Индию, Пакистан,
Афганистан и Шри-Ланку. Согласно концепции, Соединенные Штаты намерены
превратить их в единое военно-стратегическое и геополитическое
пространство, по сути навязав ему внешнее управление в виде некоей
мягкой формы протектората, а также вывести этот регион из-под влияния
России и Китая. Кстати, упоминавшийся уже Ричард Баучер прямо заявил,
что не считает ни Россию, ни КНР ведущими игроками в обновленном
американском плане по установлению тесных связей с государствами
Центральной и Южной Азии.

В рамках этой концепции Соединенные Штаты публично провозгласили, что
будут решать три ключевые задачи: укрепление безопасности региона, в
том числе посредством эффективного противодействия терроризму и
наркобизнесу, расширение торгово-экономического и энергетического
сотрудничества, развитие транспортной сети и средств связи, а также
проведение в нем демократических преобразований. Эти задачи, по мнению
Белого дома, являются "неделимыми и последовательными". Причем каждая
из них усиливает две другие составляющие и наоборот.

Если говорить о финансовой поддержке, то суммарные американские
ассигнования в регионе, согласно справкам государственного
департамента США, составили в 2006 финансовом году 141 млн. долларов,
в том числе расходы на "обеспечение безопасности" - 50 млн. долларов
(или 35,6%). При этом Вашингтон вкладывает средства в страны региона
дифференцированно: первое место по общим расходам и ассигнованиям на
обеспечение безопасности занимает Казахстан (соответственно 50,4 и
26,4 млн. долларов), второе - Киргизия (37,2 и 11,1), третье -
Таджикистан (30,9 и 8,5), четвертое - Узбекистан (14,9 и 2,9) и пятое
- Туркменистан (7,7 и 1,4 млн. долларов).

По замыслам Вашингтона, концепцию "Большой Центральной Азии" можно
эффективно продвигать и с помощью расширения региональной сети
электроснабжения. Американцы предполагают, что электроэнергия из
Киргизии и Таджикистана будет экспортироваться в соседние страны. В
этой связи Агентство международного развития США разработало план
создания в ближайшие 5 лет единого электрического рынка Казахстана,
Киргизии и Таджикистана.

Среди "незадекларированных" приоритетов Вашингтона в Центральной Азии
значится обеспечение гарантированных и бесперебойных поставок из него
нефти и газа. Для этого США готовы оказать военно-техническую помощь
расположенным там странам-поставщикам энергоресурсов в виде охраны
нефтегазовых месторождений, магистральных трубопроводов и
сопутствующих инфраструктур, в том числе путем претворения в жизнь
специального проекта "Каспийская охрана", предусматривающего
предоставление радиоэлектронных средств наблюдения и разведки.
Делается это с определенным прицелом на будущее: к 2050 году США
планируют удовлетворять за счет месторождений нефти региона до 60%
своих потребностей в этом виде сырья в случае снижения уровня
нефтепоставок из района Персидского залива.

США также стремятся закрепиться в регионе и в военном отношении. В
настоящее время Пентагон располагает только двумя военными базами в
Киргизии, которые используются для доставки грузов в Афганистан и
Ирак. А вот военно-воздушную базу в Карши-Ханабаде, которую
Соединенным Штатам предоставлял Узбекистан в соответствии с Рамочным
соглашением о стратегическом партнерстве и сотрудничестве, американцы
были вынуждены покинуть в 2005 году. Тем не менее состоявшийся в
январе этого года визит командующего Центральным командованием
вооруженных сил США адмирала Уильяма Фэллона в Ташкент свидетельствует
о том, что Вашингтон не прочь возобновить с Узбекистаном
военно-политический диалог или по крайней мере "растопить лед в
двусторонних отношениях".

И все же особое внимание Вашингтон уделяет Казахстану, рассматривая
его в качестве наиболее динамично и стабильно развивающейся страны
региона. Белый дом уже давно сформулировал перед собой стратегическую
цель: поднять уровень отношений с Астаной "на качественно новый
уровень". С этого года в конгрессе США действует Кокус (инициативная
неформальная группа) друзей Казахстана под председательством
конгрессменов Ш.Беркли и Р.Адерхольта. Они ведут самую настоящую
разъяснительную работу в Вашингтоне, укрепляя имидж Казахстана как
лидера Центрально-Азиатского региона, твердого сторонника рыночной
экономики и либеральной демократии. Американцы приветствовали
первоначальное участие Казахстана в реализации инициативы Нанна-Лугара
в сфере нераспространения в качестве примера сотрудничества в данной
сфере, впоследствии распространив этот опыт на все остальные страны
Центральной Азии. США договорились с ними о дополнительных мерах по
мониторингу потенциального распространения ОМП, в частности путем
оказания помощи Казахстану и Узбекистану в налаживании охраны
объектов, использующих расщепляющиеся материалы в мирных целях. А 25
июня в Астане официально начнется реализация новой
казахстанско-американской программы "Государственно-частное
партнерство", цель которой - создание платформы для взаимодействия
между частными секторами и государственными органами обоих государств
по конкретным инфраструктурным проектам.

Следует также отметить, что к реализации своих планов в Центральной
Азии США активно привлекают НАТО, что в принципе находит поддержку в
столицах других ведущих стран альянса, имеющих собственные интересы в
регионе. Военно-политическое руководство НАТО стало обращать
повышенное внимание на Центральную Азию вскоре после распада СССР. В
середине 1990-х годов все страны региона стали членами Совета
евроатлантического партнерства и программы "Партнерство ради мира"
(ПРМ), кроме Таджикистана, который присоединился к ним в 2002 году.
Согласно основополагающим документам НАТО начиная со Стамбульского
саммита альянса 2004 года Центральная Азия уже открыто стала
фигурировать в них как находящаяся "в особом фокусе" блока. В итоговой
декларации Бухарестского саммита, принятой 3 апреля этого года, вновь
было отмечено, что Центральная Азия является "стратегически важным
регионом" для альянса. Руководство НАТО с уверенностью заявляет, что в
силу ряда политических и экономических факторов стратегическое
значение Центрально-Азиатского региона в последующие годы возрастет в
еще большей степени.

На основе этих концептуально-стратегических построений лидеры альянса
выступают за "тесное сотрудничество" НАТО с государствами Центральной
Азии, распространение сложившихся форм взаимодействия на другие сферы
и утверждение "принципов партнерства до конца ХХI века".

Сердцевина такого "партнерства" - оказание блоком содействия странам
региона в проведении военной реформы. Причем таким образом, чтобы,
говоря словами генерального секретаря альянса Яап де Хооп Схеффера,
"их вооруженные силы были реорганизованы в соответствии с новыми
задачами, стоящими в сфере обороны и безопасности... и чтобы они могли
тесно взаимодействовать с НАТО". В этих целях предусмотрено повышение
степени оперативного взаимодействия между вооруженными силами
расположенных там государств и альянса, углубление сотрудничества в
вопросах охраны государственных границ, а также противодействие
наркобизнесу.

Начало военных операций альянса на афганской территории привело к
дальнейшему расширению его контактов со странами Центральной Азии. В
2004 году в НАТО сначала был назначен офицер по связи со странами
региона, а впоследствии и более ответственная фигура - специальный
представитель генерального секретаря альянса по странам Кавказа и
Центральной Азии. В его мандате прописаны совместная реализация
натовских программ с государствами региона, а также их привлечение к
любым формам оказания содействия блоку при проведении боевых операций
на афганской территории - хотя бы в косвенной форме.

В настоящее время этот пост занимает американец Роберт Симменс,
который регулярно посещает все пять государств Центральной Азии, где
обсуждает вопросы реализации программы ПРМ, осуществления реформы
вооруженных сил и проблематику укрепления региональной безопасности. В
мае 2008 года натовский эмиссар вновь побывал в этом регионе, но уже с
более обширной повесткой дня, чем прежде. Так, он весьма напористо
проводил мысль о том, что альянс готов взять на себя роль
"альтернативного фактора безопасности в Центральной Азии".

В частности, в Ашхабаде его интересовала тема расширенного
сотрудничества между НАТО и Туркменистаном. В том числе готовность
республики к открытию на своей территории тренировочных лагерей для
подготовки натовских "голубых касок", а также размещения складов и
тыловых баз для снабжения войск НАТО, действующих в Афганистане. В
Североатлантическом союзе уделяют большое внимание "туркменскому
маршруту", поскольку по нему блок может доставлять грузы на афганскую
территорию в обход России - из Турции через Грузию и Азербайджан,
далее паромом через Каспийское море на Туркменское побережье, а затем
через Кушку на афганскую территорию. Кроме того, Туркмения интересует
Североатлантический союз и как потенциальный поставщик энергоресурсов
в Европу. НАТО, как заявлял Роберт Симменс, может взять на себя
функции гаранта энергетической безопасности региона, "располагая
соответствующим 40-летним опытом".

В Астане он обсуждал вопросы реализации программы по защите
энергетической инфраструктуры и проекта строительства железной дороги
"Коммуникационная линия", которая проходила бы по территории
Казахстана, Таджикистана, Туркмении и Узбекистана. НАТО намерена
организовать доставку по такой "линии" невоенных грузов в Афганистан,
где альянс, по словам Роберта Симменса, продолжит руководство военными
операциями до 2011-2012 годов и "после чего, очевидно, сохранит свое
присутствие там еще на шесть - семь лет для подготовки и обучения
национальной афганской армии, а также налаживания системы управления".
Во время переговоров в Алма-Ате натовский посланец затрагивал вопросы
сотрудничества с Казахстаном в деле защиты энергетической
инфраструктуры. По его признанию, между НАТО и Казахстаном уже налажен
механизм обмена соответствующими разведывательными данными.

Складывается впечатление, что Казахстан, а также Киргизия находятся
под особой "заботой" блока. С ними он подписал "Индивидуальный план
действий партнерства", а также подключил их к натовской программе
"Процесс планирования и обзора", которая преследует цель обеспечения
стандартизации вооружений государств-партнеров со странами -
участницами Североатлантического союза.

В целом, как можно судить, НАТО и США реализуют в регионе одну и ту же
линию, ведущую к укреплению позиций ведущих стран Запада, ослаблению в
нем традиционного влияния сопредельных государств, а также
гарантирующую бесперебойность поставок из него углеводородного сырья в
отдаленной перспективе.

Можно предположить, что в последующие годы главными движущими мотивами
в центральноазиатской политике НАТО вообще и США в частности будут
оставаться их долговременные политические, военно-стратегические,
торгово-экономические и энергетические интересы. В ближайшее
десятилетие и в более отдаленной перспективе Североатлантический союз
и США будут стремиться к расширению взаимодействия со странами региона
в области обороны и безопасности, в том числе путем реформирования их
вооруженных сил под стандарты НАТО, а также к повышению степени их
энергетической "независимости". В более отдаленной перспективе НАТО,
вероятно, попытается предоставить ряду государств региона статус
полноправного члена со всеми вытекающими отсюда обязательствами.
Одновременно НАТО во главе с США будет проводить политику,
направленную на ослабление традиционных и многоплановых связей России
и КНР с центральноазиатской "пятеркой" в политическом,
военно-стратегическом, торгово-экономическом и энергетическом
измерениях.

Владимир Козин, кандидат исторических наук
Красная звезда, N96, 03.06.2008, С. 3
04 Jun 2008

Экономика События и мнения Политический процесс Коррупция! Extra АРХИВ