Кому нужен такой сенат?

Накануне летних каникул депутаты в страшном напряжении. С одной стороны, груз непринятых законов, с другой – неопределенность перспективы.

Чем ближе каникулы, тем усиленней в обществе муссируются слухи о возможном роспуске или очередном «самороспуске» мажилиса и упразднении института сенаторства. В коридорах власти об этом говорят шепотом, шутят тоже вполголоса. Один депутат конфиденциально признался: «На днях слышал, как один мой коллега сказал Нурбаху Рустемову: «Нурбах, если еще раз выступишь, мы тебя убьем». Пошутил, конечно. Но ведь все мы прекрасно понимаем, что инициатива о самороспуске нижней палаты в прошлом году не принадлежала Нурбаху».

Если еще месяц назад любые разговоры о роспуске мажилиса депутатами воспринимались как непристойные, то сегодня мнения явно «пошатнулись». О том, насколько реальна ситуация с новыми выборами в мажилис и устойчивостью сенаторского кресла – наш разговор с депутатами-долгожителями верхней палаты казахстанского парламента Евгением Аманом и Бексултаном Туткушевым.

Чтобы уравновесить баланс мнений, мы также обратились к экс-коллегам ныне действующих в сенате «белых воротничков» – Зауреш Батталовой и Уалихану Кайсарову. Кстати, в тех же США, коль человек однажды избирался сенатором, этот статус и соответствующие ему государственные привилегии закрепляются за ним пожизненно. Казахстанское законодательство, к сожалению, такого не предусматривает. Но это так, к слову.

Президент об этом не говорил

Евгений АМАН:

– У нас нет никаких оснований, чтобы менять отчасти государственное устройство, в частности, упразднять сенат. У меня девятилетний опыт работы и своя точка зрения на такие вещи.

При двухпалатной системе есть определенный дух последовательного прохождения работы над законопроектами, определенная соревновательность, которая дает возможность более качественного их рассмотрения. При однопалатном парламенте явно могут присутствовать какие-то тенденциозные настроения, может быть, заинтересованность или просто отсутствие компромисса между мажилисом и правительством. А мы в сенате порой охлаждаем пыл сторон, находим компромисс или блокируем назревающий конфликт. Такой опыт двухпалатных парламентов превалирует в мире. Делать шаг назад – никакого смысла нет. Это первое.

Второе. Существуют какие-то настроения, идут разговоры об обязательствах Казахстана перед ОБСЕ о принятии нового закона о выборах. Я скажу: никаких обязательств в этом плане у нас не существует. Я вхожу в состав рабочей группы по сотрудничеству Европарламента в Центральной Азии, ежегодно бываю в Брюсселе.

– Марат Тажин, министр иностранных дел, говорил о поправках в закон…

– Я не знаю, кто и что говорил, но с информацией в Брюсселе в апреле этого года выступал я, и мне в Европарламенте задавали вопрос о том, что у нас есть какие-то обязательства, что будет принят закон о выборах и тому подобное. Я отвечал и могу повториться: я не знаю, где что и кто говорил, но президент об этом не говорил. Если инициатива о новом законе в правительстве будет рождена, дело за парламентариями – принимать новый закон или нет.

Что касается роспуска мажилиса по той причине, что однопартийная палата не оправдала надежд. Никакой спешки и смысла в этом нет. Есть в мире практика однопартийного парламента. Я не сторонник этого, не являюсь членом партии «Нур Отан», имейте это в виду, я беспартийный. Считаю, что лучше было бы, если бы была партийная соревновательность.

Сенат неоднороден, у нас восемь или девять беспартийных депутатов…

– Кстати, сенат как раз-таки у нас двухпартийный. Кроме нуротановских сенаторов, есть Гани Касымов от Партии патриотов…

– … поэтому говорить об абсолютной однородности нельзя. Лично я в своей работе руководствуюсь не какими-то партийными наставлениями, а своим пониманием, взглядами, своей позицией.

Поэтому не считаю, что есть какие-то основания для роспуска или преобразования представительной власти. А все эти разговоры, может, это просто какие-то надуманные настроения.

Так что считаю, что никаких сенсаций не предвидится. Работать надо. Тем более в ситуации, когда у нас, как и во всем мире, достаточно серьезное положение в экономике. Нам сейчас важно сконцентрировать внимание на выстраивании политики и правительства, и парламента, и местных властей с тем, чтобы минимизировать потери от подобного экономического удара, а не заниматься выборами. И потом, в период выборов электоральный всплеск настроений никакого хорошего влияния на экономику не оказывает. Ведь, как правило, во время выборов начинаются настроения по сдерживанию тарифной политики, заигрывания с теми или иными слоями населения. Это всегда чревато какими-то сбоями в экономическом процессе.

Бексултан ТУТКУШЕВ:

– Во-первых, менять саму систему двухпалатного парламента нет особой необходимости. Я думаю, братья-киргизы сделали очень большую ошибку, сделав парламент однопалатным. Вроде демократично, но все видели, чем это закончилось. Процесс принятия законопроектов долгий, сопряжен со спорами, даже конфликтами, противоборством парламента и правительства, отдельных ведомств и чиновников.

Когда две палаты, есть возможность отработать законопроект в одной, отшлифовать – в другой. Конечно, основная нагрузка ложится на мажилис. Но зато у него нет сроков ограничения работы над законопроектами. А сенату по Конституции на то дается 60 дней. За это время мы должны, откровенно говоря, переработать поступивший к нам из мажилиса документ, при необходимости провести согласительные процедуры, внести некоторые вещи, которые нижней палатой были упущены.

Живой пример в пользу двухпалатного парламента. В прошлом году, как вы помните, у нас был краткий период однопалатного парламента. Мажилис «самораспустился», и сенат остался один. Мы приняли 40 с лишним законов. Были ошибки, которые дорого обошлись. В частности, когда на таможне застряли товары.

То есть, каким бы умным ни был сенат или мажилис, двухпалатный парламент дает возможность остановиться, оглянуться, посмотреть на законопроект со всех сторон, если хотите – подстраховать друг друга от ошибок. Так делается во всем мире.

А в отношении роспуска… Я не компетентен в этом вопросе. В любом случае сенат не будет распущен. Согласно Конституции, в сенате нет партийных фракций. Я являюсь членом партии «Нур Отан», но это не значит, что мы все подчиняемся тому, что сказали в партийном комитете. А в мажилисе четко в этом отношении, там вопросы партийной дисциплины несколько по-другому стоят.

– Но вы допускаете мысль о возможном роспуске мажилиса?

– А почему нет? Для роспуска есть два момента. Если правительство ставит вопрос о вотуме доверия к себе. Но сегодня просто-напросто до вотума может не дойти. Просто-напросто мажилис может убрать это правительство, ведь он же, в принципе, его и назначал. Если есть какие-то противоречия. Конституция предусматривает несколько случаев.

– А как вам однопартийный парламент в казахстанском варианте?

– Однопартийный парламент – это нонсенс, откровенно говоря. Но что случилось, то случилось. Это волеизъявление граждан было или плохая электоральная работа остальных партий… Я тут не хочу быть экспертом. Но скажу однозначно: мы возвращаемся к системе КПСС, когда 6-я статья Конституции гласила: «Руководящая и направляющая рука партии…».

Очевидно, все эти разговоры возникают не на пустом месте, тем более в преддверии председательствования Казахстана в ОБСЕ. Конечно, если бы как минимум две партии прошли бы, то есть 14 депутатов, что тут плохого? Чем выводить людей на площадь, пусть лучше будут депутаты из оппозиционных партий. Я не думаю, что оппозиция совершенно не конструктивна и совершенно бестолкова. Абсолютно не так. Поэтому когда есть хотя бы какое-то возражение на тот или иной законопроект или на какой-то его пункт, в этом ничего плохого нет. Это нормальное явление. Когда идет процесс борьбы взглядов, позиций – это нормально. Тогда и руководящая партия поджимает хвост, заставляет себя думать больше и т.д.

Это мировая практика, а не казахстанская выдумка.

Диалога с другими депутатами палат парламента на слухи дня, к которым обратилась, не получилось. Зато моя реплика о том, что якобы администрация Ак Орды уже тайно занимается трудоустройством сенаторов, развеселила моих собеседников. «Как раз сегодня я встречаюсь с Кайратом Келимбетовым, спрошу-ка у него, куда он меня определил», – рассмеялся Евгений Аман. «Не знаю, мне никто ничего не говорил, хотя мой срок нынче заканчивается. Наверное, вернусь в свой Костанай», – улыбнулся Бексултан Туткушев.

Ожидается

ПЯТЫЙ РАЗГОН Парламента

Зауреш БАТТАЛОВА:

– Всякие слухи накануне летних каникул парламентариев всегда подогреваются желаниями, какими-то интересами определенных политических сил и общественных группировок. Но в переживаемой ситуации они небеспочвенны.

Политическое устройство в Казахстане после конституционных реформ 2007 года, выборов в мажилис, когда парламент оказался представленным в однопартийном составе, другие обстоятельства позволяют аналитикам, социологам, всему обществу делать прогнозы о грядущих политических переменах.

Лично я, как политик, считаю, что однопартийный мажилис по истечении года не может похвастаться тем, что хотя бы один пункт предвыборной платформы правящей партии реализован в полном объеме и что это отразилось на благосостоянии народа, на экономическом прогрессе.

Бравое выступление премьера Карима Масимова в парламенте на прошлой неделе вообще не состоятельно.

Решение о роспуске мажилиса, если такое случится, может быть принято только президентом, потому что законодательство позволяет ему это сделать. Решение могут принять и сами депутаты. Но захотят ли? Вопрос даже неуместный. У депутатов никто никогда ничего не спрашивал. Роспуск парламента за годы независимости у нас стал явлением привычным. В 1993 году – первый «самороспуск», в 1995-м – по решению суда, когда всем вместе взятым «танкам» хватило одной «Таньки», в 2004-м – третий, в 2007-м – четвертый. Так что возможен и пятый. Это одна из технологий власти, которая прибегает к ней, чтобы удержаться самой и держать парламент под своим контролем.

Другой вопрос – какое обоснование подведут под роспуск. В прошлом году сказали: согласно изменениям, внесенным в Конституцию и закон о выборах, мажилис должен избираться по партийным спискам, а нынешний, мол, тормозит демократические реформы.

Я, как рядовой гражданин этой страны, рассуждаю следующим образом. Мажилис должен быть распущен. Почему?

Во-первых, он однопартийный. А если мы говорим о демократическом обустройстве государства, то парламент – это место, где должна быть конкуренция мнений, политических взглядов, дискуссия. А сегодня все дуют в одну нуротановскую дуду.

Во-вторых, прошел год со времени формирования нынешнего состава. Партия власти должна дать отчет о сделанном. Если проинспектировать предвыборную платформу «Нур Отана», она ни на йоту не реализована, что заметит любой грамотный человек.

В-третьих, председательствование Казахстана в ОБСЕ стало почти фактом. В Мадриде министр иностранных дел РК Марат Тажин заявил, что будут внесены поправки в законы о политических партиях, выборах, СМИ. В частности, говорилось о либерализации норм, касающихся регистрационной политики. Прошло полгода. Не то что за это время были приняты законы о внесении изменений, они даже в парламент еще не поступили. Но, как у нас принято, вполне возможно, что в июне из этого перечня что-то да попадет в парламент. Скорее всего, это будет закон о выборах.

По некоторой информации, в этом законе 7-процентный барьер спустят до 5 процентов, и это станет аргументом, чтобы объявить новые выборы.

Можно сколько угодно распускать парламент, но если у него не будет реальных полномочий, в том числе контрольных – за исполнением бюджета, законов и т.д. – толку не будет.

Поэтому будут ли очередные выборы? Они будут. Это чувствуется по шагам, предпринимаемым властью в последнее время.

Каким будет парламент – однопалатным или двухпалатным? Не обладая достаточными полномочиями, он не реализует своих прав. Тот принцип, по которому формируется нынешний сенат, не позволяет сенату, как говорится, «иметь место быть». Он формируется не прямым голосованием, а косвенным – через выборщиков, то есть депутатов маслихатов, откровенно говоря, назначенцев акимов. Плюс к этому в сенате 15 депутатов назначаются лично президентом. По сути, сенат у нас управляемый. Такой сенат не нужен. Если же он будет избираться прямым голосованием всех граждан, тогда другая ситуация.

Считаю, что формирование мажилиса по партийным спискам тоже неправильно. Я не являюсь членом какой-либо партии. Но завтра захочу баллотироваться, а Конституция лишила меня этого права, дискриминировала меня по признаку партийной непринадлежности. Более того, когда в Казахстане политические партии незрелые, нет политической конкуренции, а все условия созданы только для одной партии, в то время как оппозиционные находятся на задворках, то если в парламент и пройдет другая партия, это не говорит о ее независимости. Значит, Ак Орда разрешила ей быть в законодательной ветви власти.

Уалихан КАЙСАРОВ:

– С одной стороны, распускать парламент для Назарбаева, мне кажется, было бы если не смерти подобно, но крайне опасным и рискованным занятием. Почему?

Во-первых, сегодня ситуация в связи с тотальным подорожанием цен с сентября прошлого года на продукты питания – на 70%, на проезд в общественном транспорте в некоторых регионах, на коммунальные услуги и т.д. – все это не могло не вызвать резкого и масштабного недовольства населения страны тем курсом, который проводит лидирующая партия.

Если исходить из этих позиций, то у партии «Нур Отан» практически нет ни одного шанса из ста, чтобы победить на выборах, которые, скажем, можно было бы провести в этом году.

Кризис не только цен, но и всей экономики, точнее, той системы, на которой была построена экономика Казахстана, является довершающим и добивающим эффектом. Посмотрите, только в Астане более 32 800 дольщиков остались кинутыми. Помножьте это в среднем на четырех членов их семей. То есть это одна пятая часть жителей города. Естественно, помимо строительных компаний, в произошедшем они винят акиматы, правительство и лидирующую партию.

Поэтому если бы сегодня Назарбаев объявил о парламентских выборах, будь я на его месте, сам себе признался бы, что ни в коем случае этого делать нельзя.

Ну а поскольку именно Назарбаеву принадлежит право распускать или нет парламент, то с его стороны логично было бы не объявлять новые выборы.

Можно было бы пойти на это, если бы была эйфория от экономических успехов, от того, как движутся политические реформы, как идет демократизация общества, что наконец-то мы приблизились к построению гражданского общества. На этой волне можно было бы проводить даже честные, справедливые, прозрачные выборы.

К сожалению, у нас все абсолютно наоборот, поэтому для действующей власти нет никакого резона проводить новые выборы.

Что же касается разговоров о возможном упразднении института сенаторства, то в моем понимании есть только один аргумент в пользу того, что сенаторство можно отменить.

Это – если президент уходит с должности президента.

– Вы имеете в виду конкретно президента Назарбаева, а не институт президентства?..

– Да. В данном случае речь идет о Назарбаеве, потому что сегодня вопросы роспуска мажилиса и упразднения сената решает только Назарбаев.

Если он решит добровольно сложить с себя полномочия и назначить какого-то преемника, я хочу акцентировать внимание: не предложить обществу, а именно назначить, потому что это его стиль, то для него было бы разумным и логичным стать освобожденным председателем партии «Нур Отан». Как лидер правящей партии он мог бы формировать кабинет министров, назначить премьер-министра, как в былые времена, играть роль руководящей и направляющей силы.

В ситуации, когда Назарбаев официально становится лидером партии и когда от него зависит распределение министерских портфелей, ему необходимо, чтобы президент – его преемник – был ограничен во многих возможностях вести самостоятельную игру и политику. Но для этого, естественно, нужно урезать преемника в институте, который может блокировать решения, принимаемые мажилисом. А это и есть сенат. Ведь иначе у нового президента появится огромный рычаг нейтрализовать все действия партии «Нур Отан», значит, действия уже бывшего президента Назарбаева. То есть, если ныне действующий президент уходит в партию «Нур Отан», ему выгодно вообще ликвидировать институт сенаторства и таким образом сделать парламент полностью подконтрольным своей партии. А для этого нужно, чтобы была только одна палата, которая формируется по партийным спискам.

Если же ныне действующий президент не решится оставить свой пост, то смело можно утверждать, что он никогда не отменит институт сенаторства. Потому что это очень мощное оружие в его руках.

– Тем более, что часть сенаторов он назначает сам.

– Одну треть сената. Остальные как бы избираются маслихатами, которых практически назначают акимы, которых, в свою очередь, назначает сам же президент. Поэтому отдать весь контрольный пакет политических акций Назарбаев никогда не решится. Максимум, он согласится поделиться ими с кем-либо, оставив себе основную долю. То есть уйти председателем партии «Нур Отан» и лишив преемника института сенаторства.

– Ваши полномочия как сенатора закончились в декабре 2005 года. У вас было время оценить КПД сената и мажилиса того и нынешнего созывов. На ваш взгляд, каков он?

– Тяжело говорить о КПД сената, легче сказать о КПД мажилиса, потому что вся основная рутинная работа происходит в нижней палате. У сената функции, как бы это точно сформулировать, смотрителя, что ли. Поэтому был ли сенат демократичным институтом, который подталкивал мажилис к принятию демократических законов, я бы не сказал. Сенат работает так, как работал.

Но КПД мажилиса, если сравнить его с КПД нижней палаты второго созыва, упал на 95 процентов. 5 процентов, на которых держится его рейтинг, приходится на депутатов, работающих в нем еще с созыва, распущенного в 2004 году.

– Когда в прошлом году выборы в мажилис с «оглушительным» успехом выиграли нуротановцы, сей прецедент власть оправдала примерно в таком духе: ну и что, и в других демократических государствах такое наблюдается. Прошел год, с вашей точки зрения, насколько оправдались те аргументы?

– Сами по себе аргументы – вещь упрямая, и против них не попрешь. Действительно, теоретически может быть, что на выборах выигрывает одна партия. Но дело в том, что в России, в частности в законе о выборах, есть моменты, которые не позволяют присутствовать в парламенте одной партии. Если одна партия, условно скажем, набирает 99 процентов голосов, то в парламенте должны присутствовать две-три другие партии, которые, даже не перепрыгнув минимальный барьер, просто обязаны в нем присутствовать. Это, я думаю, мощный инструмент, который позволяет защищать институт демократии в стране. Голос оппозиции все равно должен звучать в парламенте.

Но когда утверждают, что есть в мире страны, где однопартийный парламент, и при этом они считаются демократическими, то кроме Северной Кореи, Китая и Кубы на ум другие не приходят. Если считать перечисленные мною страны демократическими, то можно приводить их пример в качестве аргумента. Если считать их тоталитарными, то такое сравнение абсолютно непригодно.

Я считаю, если Казахстан объявил себя светским, демократическим государством, то в Конституции должны быть предусмотрены и механизмы защиты демократии. А демократия, в моем понимании, помимо того, о чем можно говорить, это еще и многопартийность в парламенте. Если нет оппозиционных партий в парламенте, то демократия, как таковая, в Казахстане не сложилась.

Жумабике ЖУНУСОВА

comment.zonakz.net

Президент в 2009 году официально возглавит партию и внесет изменения в Конституцию об устранении должности президента РК. Главой государства формально станет премьер-министр – по типу Сингапура. Его выдвинет партия. Возможно, им станет Келимбетов.

Президент до 2012 года будет помогать премьеру управлять страной, однако воздержится от прямого вмешательства в экономические дела.

Он возьмет на себя роль национального лидера, который будет заседать в сенате, где нет оппозиции. В мажилисе будет представлена лояльная оппозиция, но доминирующей силой останется «Нур Отан».

Таким образом, после ликвидации должности президента НАН останется первым и ПОСЛЕДНИМ президентом РК.

Взгляд извне

Алексей ВЛАСОВ,

политолог (Россия):

Назарбаев уходит с президентского поста, но остается национальным лидером? Заранее определяет своего преемника? Второе – очевидно. Да только не оказаться бы Нурсултану Абишевичу в ситуации Ленина времен написания «Письма к съезду». Кандидатов много, а достойного (в полной мере) никак не найти. И все друг друга под столом ногами бьют. Президента это должно элементарно раздражать. Поэтому абсолютно уверен, что большая часть президентского окружения будет внушать Назарбаеву мысль о необходимости максимально долгого пребывания у власти как гарантии стабильности, в том числе и для высших госчиновников. Они боятся внутриэлитной борьбы… За каждым свой клан, финансовые ресурсы, внешние игроки. Будет трудный выбор.

dialog.kz

«Тасжарган» № 21 (98) от 4 июня 2008 г.
04 Jun 2008

Экономика События и мнения Политический процесс Коррупция! Extra АРХИВ