| Бывшие муж и жена - настоящая сатана | |||
Кого? Спросите у себя – кого именно вы предпочтете на роль любимца удачи? И ответьте так же честно – если представится случай, Я всё сделаю, чтобы оказаться наверху. Я жду этого и по сей день, как ждал этого в юности, в молодости, как ждал всегда. Могу прождать всю жизнь, всю эту селявишку, и… И всё это время угрюмо наблюдать, как удача благоволит не мне, да и по большому счету – не тем. Вот ведь что самое обидное, признаемся мы сами себе. Не тем. А кому – должно? Если исключить себя…так определить не удастся! С такой быстротой происходит метаморфоза любимца удачи… Как произошло превращение мальчика из интеллигентной семьи, каковой можно считать семью хирурга Мухтара Алиева, в подозреваемого, над малой толикой деяний которого сейчас бьется суд, в одночасье лишилась мужа и друга Армангуль Капашева – пожалуй, самая трагическая фигура в последнем акте этой человеческой драмы - так вот, как Рахат Алиев стал угрозой обществу, мы не знаем. Это – вопрос к психологам. Мы же можем указать им на внешние условия, которые привели «мальчика из хорошей семьи» к эмиграции и заочному судебному процессу, подробности которого будоражат общество. Они, по сути, просты. Несмотря на интеллигентность и образованность, которой, по идее, должна была дышать семья одного из лучших в Казахстане хирургов, злую шутку с Рахатом Алиевым сыграло примитивное мышление, свойственное так называемым «карасям». «Карась» - так называли мальчиков, не входивших в юношеские уличные группировки. Не в силу психофизической слабости: эти рафинированные «мамины сыночки» никак не проявляли себя в общей куче. Но именно с отказа быть в куче (пусть даже «большой и кипучей») и начиналась жизненное плавание «карася» в бурных водах молодежного самоутверждения. «Карась» должен быть одиноким и холодным созерцателем буйства гормонов у среднестатистических простолюдинов, заставляющих этих «юных приматов» сходиться в драках, ради восхищенного взгляда юной вертихвостки. «Карась» по сути своей был взглядом на жизнь и мировоззрением молодого, но уже «премудрого пескаря» Салтыкова-Щедрина. (Как ни странно, но казахское слово «кёз-карас» означает «взгляд, мировоззрение».) Следует особо отметить, что обычно «карась» не то чтобы глуп – он просто самовлюблен. С детства получая похвалы от родителей, что не водится «дворовыми пацанами», «карась» утверждается в своей исключительности и избранности. И значительности. В нашем случае, это авторитет отца, действительно – Мастера и Ученого, сделал значительным выбор профессии, да и выбор вех жизненного пути. От аспирантства до директорства институтом имени своего отца – заслужили, причем оба. И в будущем научная общественность только бы и говорила бы о Рахате – ну, при таком отце, только работай в свое удовольствие и на славу фамилии… Но выжидающий «карась» (он же «премудрый сыскарь» в душе), разглядел в мутных водах застоя другой предначертанный жизненный путь, другую дверь, которая вела, как ему показалось, не в башню, но в башли, посредством которых можно было возвести «златую башню до небес». На заре независимости, когда Рахат Алиев уже обзавелся статусной женой и статусным тестем, первая волна приватизации сделала его и его коллегу «по замужеству» Т. Кулибаева, обладателями ряда промышленных предприятий. (Тимур, справедливости ради надо отметить, со своего семейного плацдарма мог и без поддержки жены прыгнуть довольно высоко: он не был «карасем» - он принадлежал к «золотой молодежи», к детям партийных бонз). Легенды о тех временах гласят, что два зятя, делили самые жирные куски государственной собственности, сидя в некоей каморке, как утверждают злые языки, чуть ли не за нарисованным очагом. В памяти мгновенно всплывает аналогичная сцена из замечательного кинофильма «Золотой теленок», где Куравлев в образе Шуры Балаганова и Гердт в роли Паниковского делят первые купоны, состриженные с подпольного миллионера: «Это мне, это - вам, это остапибрагимычу…». Кстати, речь не шла ни о каком Козлевиче, и в каморке - тоже! Кто знает, так ли оно было на самом деле, однако знающие люди говорят, что ставшего впоследствии традиционным соперничества зятьев тогда еще не было. Вопросы решались полюбовно, в силу особенностей бизнес-мышления каждого из «партнеров». Тимур Кулибаев углядел что-то прорывное в нефтяной сфере и подмял под себя транспортировку углеводородов и газа. Тогда за баррель давали меньше двадцатки баксов, но кто знал… Рахат же сделал ставку на «продукт первой необходимости» - на сахар. С этого началось бизнес-восхождение сахарного магната, которое, впрочем, очень быстро окончилось. Конкуренты были зачищены, однако сахар все же оказался менее ценным продуктом, нежели начавшая стремительно расти в цене нефть. Никто не закручивал столько банок варенья на зиму, как в советские времена, никто не гнал самогона из сахара – китайского спирта хватало, никто не обмакивал бутерброд с маслом в сахар – детство кончилось. Политэкономическое – тоже. Тимур Кулибаев, выбравший «чумазый» Запад, богател, росла его влиятельность в мире политического и финансового истеблишмента страны. Рахат Алиев очень быстро из первого зятя по факту старшинства жены стал вторым – по личному благосостоянию и весу в элите. К этому неприятному факту примешалось и то, что его «дверь в башли» - удачная женитьба – держится всего лишь на одной петле. То есть, положение Дариги Назарбаевой в семье главы государства на позициях «старшей дочери» достаточно условны, и старшей в любой момент может оказаться Динара, жена Тимура Кулибаева. Об этом «казусе Рахата» в середине девяностых шептался на кухнях весь Казахстан. Включая и элиту, которая, как правило, в распоряжении имеет не только туманные слухи, но и вполне достоверные свидетельства. Так что позиции Рахата Алиева как старшего зятя президента могли в любой момент измениться, и даже не методом развода. А это обстоятельство подразумевает под собой весьма туманное будущее. Рахат Алиев начал действовать в соответствии с образом и особенностями мышления стареющего «карася», стремясь на «черный день» накопить побольше денег и влиятельности – пусть остальная банда бизнес-простолюдинов сходится в драках за жалкие проценты прибыли. Мы своё поимели и будем еще иметь. Причем вашими руками, ну и плюс отомстим смеющейся за спиной элите… Так начался путь «силовика Рахата», «казахстанского комиссара РаКаттани». Смеявшиеся вчера бизнесмены на себе ощутили это позой «мордой в пол» и посредством допросов с пытками и выбиванием «показаний». Только не показаний – а денег, выгодных объектов бизнеса, участия в уже раскрученных бизнес-проектах. Параллельно начались преследования оппозиции, которые сигнализировали Астане – Рахат Алиев не напрасно ест чужой хлеб, разоряет состояния и делает вдовами предшественниц Армангуль Капашевой, которым, как ей, не достало духа выступить против быстро набирающего силу монстра. Все это привело к кризису 2001 года, когда Рахат Алиев впервые ощутил, как ненадежна его «дверь в башли» - помните слухи о бункере и угрозах отравить себя и детей, внуков главы государства, которые описаны в книге воспоминаний Мухтара Аблязова? Тогда ненормальность поведения Рахата Алиева стала очевидна всем, однако ее причины по-прежнему были неясны. А они именно в ней – в неудачной ставке на жену, на «перспективный» бизнес, на страх элиты. Теперь он ставит на информационный компромат – последний ресурс Рахата Алиева, причем, ходят слухи, что и он почти уже иссяк. «Карась» стал понимать, что именно в той «нашей буче, большой и кипучей», и происходит настоящая жизнь, с ее настоящими горестями, радостями и страстями, победами и неудачами, которые и несут в себе знаки отмеченного удачей. И не он ее любимец, скорее наоборот. Злые языки из среды врачей, утверждают, что хирург Рахат Алиев, за свою недолгую медицинскую карьеру всегда боялся… крови. Люди из его близкого окружения со смехом вспоминают, как Рахат, получив генеральское звание, несколько дней подряд не снимал парадный генеральский мундир. Собрав глубокой ночью своих людей на «тайное совещание», Алиев-младший мог проспать остаток ночи в соседней комнате сном ребенка, но чтобы все терпеливо ждали его пробуждения… Возвращаясь назад во времени, вспомним, что к концу 90-х Рахат Алиев свято уверовал в свой вечный статус президентского зятя. Именно этим объясняется та наглость, с которой он наезжал на представителей бизнеса, требуя «отмечаться». Перед властью, которую он представлял – будто бы проверял бизнес-структуры на «лояльность». Именно тогда набрала интенсивность циркуляция слухов о Рахате Алиеве – преемнике Президента, о «казахстанском Путине». Вероятно, эти слухи он распространял сам, через своих подручных – укрепляя тем самым в элите страх перед своей персоной, в руках которой и без того имелось мощное оружие – спецслужбы. После 2001 года Алиев, вернувшись в страну, видимо, долго размышлял над тем, как же вновь догнать страха в элиту. Тогда и появился его опус о введении монархических принципов управления государством в стране. Дышащая средневековьем, эта статья-размышление словно сигналила – я должен быть следующим Президентом в стране! Не по праву избранности народом, не по статусу первого среди равных по уму, порядочности, способности управления государством, доверия среди международных партнеров – а по праву родства с главой государства. Можно быть уверенным, что эта статья – была не только сигналом элите, не только напоминанием всем о своем собственном статусе, но и была возможным ответом на чаяния самого Рахата Алиева, на внутренние убеждения… «карася». «Я – лучший и в вашей буче, простой и вонючей!». Отделавшись легким припадком в 2001 году, Алиев, видимо, заставил себя забыть о своем щекотливом положении, о непрочности и ненадежности своего статуса, и, ввиду отсутствия слишком уж неприятных последствий, убедил себя, что он снова в доверии, в ближнем круге. Но вот «дверь в башли» закрылась окончательно. Сейчас мы видим, как в Австрии мечется «карась», пытающийся доказать всем, что он не дремал и всегда помнил о «щуке». Доказательство одно - шантаж. Также совершенно очевидно, что в данном случае, это - оружие отчаявшегося… http://www.spik.kz/?lan=ru&id=103&pub=675 Ухум Бухеев www.spik.kz 21 Nov 2007 |