Погоня за двумя зайцами

Юбилейный саммит Шанхайской организации сотрудничества (ШОС)
оказался не просто праздничным мероприятием, посвященным
пятилетию создания международной организации, объединившей
двух мировых гигантов – Россию и Китай – с четырьмя
центральноазиатскими государствами среднего масштаба –
Казахстаном, Киргизией, Узбекистаном и Таджикистаном.

Напомним, что ШОС появился на свет в качестве достаточно
скромной межрегиональной организации, ориентированной на
укрепление экономического, прежде всего пограничного,
сотрудничества. Затем, после трагедии 2001 г., в
деятельности организации появилась антитеррористическая, а
потом и военная составляющая. Нынешний саммит показал, что
ШОС начинает превращаться в полноценный экономический союз и
военно-политический альянс.

Себе на голову

Скромное начало существования ШОС вполне понятно: тогда
российское руководство еще рассчитывало на более тесные
связи с Европой и США, а восточное направление во внешней
политике считалось второстепенным. В 2001 году между Россией
и Западом еще не стояло ни «дело ЮКОСа», ни демонстративная
поддержка Москвой режимов Шеварднадзе в Грузии, Кучмы на
Украине и Каримова в Узбекистане. Не мешала сотрудничеству
России с Западом и военная помощь нашей страны Ирану, да и в
Иране тогда у власти стоял умеренный режим Хатами, а ядерная
программа ограничивалась неспешной достройкой атомной
электростанции в Бушере. Да, чеченская война уже портила
отношения между Россией и Западом, но тогда казалось, причем
на Западе даже в большей степени, чем у нас, что военные
действия в Чечне вот-вот прекратятся (действительно, не
может же крохотная кавказская территория долго
сопротивляться громадной российской военной машине!).

Пять лет назад ШОС для России был в первую очередь
инструментом этакого легкого политического давления на
Запад: мол, будете слишком часто поминать о правах человека
в Чечне – начнем дружить с Китаем. Кроме того, надо было
упорядочить разграничение сфер российско-китайских интересов
в странах Центральной Азии. Наверное, российское руководство
надеялось, что после создания ШОС Пекин обеспечит России как
своему главному союзнику некие преференции и льготы в
экономической сфере.

За годы, прошедшие с момента создания ШОС, ситуация в мире
серьезно изменилась. Война в Ираке, фактическое
предоставление независимости Палестине, приход к власти в
Иране экстремистского крыла мусульманского духовенства,
«цветные революции» в Грузии, на Украине и в Киргизии,
андижанское восстание в Узбекистане и, наконец,
«подмораживание» внутриполитической обстановки в России –
все это ухудшило отношения между Россией и Западом. В
результате Москва пошла на ускоренное сближение с Пекином:
Китай, который в течение нескольких десятилетий считался,
причем не без оснований, главным внешнеполитическим
соперником, был объявлен стратегическим союзником №1.

О том, что у Китая в силу его политического менталитета
никаких союзников быть не может, а есть только интересы,
хорошо известно. Равно как и то, что китайские компании
оптом и в розницу скупают наши военные и технологические
секреты, и то, что восточные «союзники» откровенно глумились
над нашими военными во время первых совместных учений в
прошлом году. Серьезных шагов навстречу России в области
экономики со стороны Пекина также не последовало: за наши
энергоносители Китай по-прежнему намерен платить по бартеру,
а не твердой валютой, для строительства крупнейшего в мире
гидроузла «Три ущелья» выбраны не российские, а западные
партнеры, для гражданской авиации Китай закупает боинги и
аэробусы, а не Ил-96. Никто не оспаривает права Китая
выбирать то, что лучше, но если наши отношения носят чисто
коммерческий характер, то при чем тут стратегическое
партнерство?

Не так давно в СМИ проскользнули сообщения, что российское
правительство попыталось выяснить отношения с Китаем по
поводу отвода реки Иртыш, которую в Поднебесной решили
использовать для орошения пустынь Синьцзян-Уйгурского
автономного района. Были ли стратегические партнеры вежливы,
когда отказывались обсуждать с Россией этот вопрос,
неизвестно. Но отказ есть отказ, и резкое уменьшение стока
Иртыша, означающее массу неприятностей для населения и
экономики огромного региона Западной Сибири, – дело
ближайшего будущего. Стратегические партнеры решили бы
проблему к обоюдному удовольствию. Если же сотрудничество
двух стран приносит пользу только одной из них, это уже
называется по-другому.

Ловушка для Москвы

Вообще ШОС приносит нашему восточному соседу много пользы.
Пока США и Европа думают, как подобраться к нефтегазовым
ресурсам Казахстана, китайские компании вовсю получают
энергоносители из этой страны. Поставки в Китай нефти и газа
из Узбекистана – вопрос времени. Кроме того, Казахстан –
крупнейший производитель сельхозпродукции, что очень важно
для Китая с его быстрорастущим населением. И политические
вопросы в рамках ШОС решаются Пекином весьма удачно: так, в
республиках Центральной Азии в 90-е годы активно действовали
уйгурские сепаратисты и исламские экстремисты из Синьцзяна.
Под давлением Пекина базы уйгурских экстремистов в Киргизии,
Таджикистане и Казахстане были ликвидированы.

Нынешний саммит ознаменовался тем, что вступление в ШОС
Ирана из области предположений переходит в практическую
плоскость. Зачем ШОС Ирану – понятно: китайский рынок для
своих энергоресурсов, возможность получения российских
вооружений и военных технологий плюс само по себе членство в
альянсе, включающем две мощные ядерные державы. Собственно,
Иран и не скрывает, что вступление в ШОС поможет ему
выдержать противостояние с Западом. Для Китая прием Ирана,
основного (наряду с Россией) поставщика энергоресурсов, –
экономическое благо. Пекин получает возможность
манипулировать Ираном на международной арене – то, что эта
страна попадает во все возрастающую экономическую, а значит,
и политическую зависимость от Китая, не вызывает сомнений.
Выступать в роли миротворца, утихомиривающего тегеранских
«бешеных мулл», а в случае «плохого поведения» Запада
инициировать очередные серии кровожадных сентенций иранского
руководства Китаю весьма выгодно. Россия же остается не
субъектом, а объектом иранской интриги – наши интересы в
этой стране ограничиваются ядерными и военными контрактами.
Это не так мало в финансовом отношении, но в геополитическом
плане в отличие от Китая мы не получаем ничего. Кроме
очередного витка напряженности в отношениях со странами
Запада.

Получается, что курс на превращение ШОС в экономический и
военно-политический альянс, противостоящий НАТО, выгоден
всем ее членам (разумеется, политическим режимам), кроме
России. Наша страна берет на себя политическую и военную
ответственность за стабильность сомнительных режимов в
Узбекистане, Таджикистане и Киргизии, становится поставщиком
сырья и технологий для китайской промышленности и выступает
в роли защитника экстремистского режима в Иране. В
долгосрочной перспективе такой курс может привести к
превращению России в двойного вассала – в первую очередь
Китая и во вторую – Ирана, если он с нашей военной и
экономической помощью станет лидером исламского мира.

Чужие игры

Аргументация сближения России с Китаем и исламскими режимами
– мол, Запад нас не понимает, пытается вытеснить из
постсоветского пространства, сделать своим сырьевым
придатком – выглядит неубедительно. Ладно, не понимает,
вытесняет и хочет видеть нашу страну безгласным поставщиком
дешевой нефти и газа. Так ведь и Китай видит Россию точно в
таком же статусе, а Ирану нужна от Москвы (как и от Пекина)
в первую очередь внешнеполитическая «крыша». Разве быть
придатком Поднебесной приличнее, чем Европы и США? Готова ли
Россия стать союзником исламских экстремистов, учитывая, что
на Северном Кавказе с ними не прекращается война? России
вообще не стоит превращаться в чей бы то ни было сырьевой
придаток. Это путь, не достойный развитой и самостоятельной
страны.

Пока мы слабы, пока в Москве никак не могут решить, с кем и
против кого дружить, пока на мировых рынках котируются
только наши нефть и газ, никто не будет ни уважать Россию,
ни считаться с ней. Прежде чем участвовать в чужих играх, в
данном случае китайских и иранских, нужно разработать
стратегию развития собственной экономики и социальной сферы,
преодолеть отсталость. Тогда наша страна сможет сама
выбирать себе союзников. При этом необходимо помнить, что
Европа при всех недостатках ее нынешней политической
системы, идеологических перекосах, антироссийских поветриях
и экономическом эгоизме во всех отношениях ближе России, чем
совершенно чуждый Китай и потенциально враждебный исламский
мир.

Никто никого не приглашает в элитный клуб развитых стран,
такой, как Европа. Наоборот, действующие члены руками и
ногами отпихивают новичков, – малые страны Восточной Европы
не в счет. Туда приходится пробиваться, подобно тому, как
это делал Петр Великий, заставивший Европу признать
Российскую империю. С Китаем и мусульманскими странами нужно
торговать, сохранять корректные политические отношения, но
стратегическими союзниками и приоритетными торгово-
экономическими партнерами они быть не могут. А в
долгосрочной перспективе путь России лежит на европейском
направлении. Если, конечно, мы хотим жить в развитой стране,
сохранить свои культурные ценности и не опасаться за
сохранение суверенитета и территориальной целостности
государства. А делать ставку на Пекин и Тегеран – типичная
политическая близорукость.
http://www.newtimes.ru/artical.asp?n=3138&art_id=7689

Евгений Трифонов
журнал "Новое время"
30 Jun 2006

Экономика События и мнения Политический процесс Коррупция! Extra АРХИВ