Казахстан: Урановый поезд

Казахстанцев ждет сюрприз – в Усть-Каменогорск повезут высокообогащенный уран через всю страну. На локомотивах, выработавших ресурс. По железной дороге, не знавшей ремонта почти полвека.

Новость о контрактах Ульбинского металлургического завода на переработку высокообогащенного урана совпала по времени с крушением товарного состава в Алматинской области. Несколько дней спустя сошли вагоны в Караганде. Прошлым летом только случай спас от катастрофы пассажирский поезд из Алматы в Усть-Каменогорск – его на минуты опередил товарняк, опрокинувшийся на деформированных рельсах в районе Уштобе… Нештатные ситуации прописались на казахстанской “железке”. И причины их всякий раз одни и те же – плохое состояние путей (или машин), непрофессионализм сотрудников.

С этого года по отечественным рельсам пойдут не только уголь, тапочки или парфюм, но и высокообогащенный уран. И прежде чем груз достигнет конечного пункта, он минует сотни, если не тысячи перегонов, станций, переездов… “Караван” побывал всего на одном участке “уранового” маршрута – Защитинском отделении железной дороги в районе Усть-Каменогорска. Впечатления далеки от оптимизма.

Опять по шпалам

Все железные дороги бывших советских городов похожи друг на друга как две капли воды. Суетные, с крикливыми репродукторами и пропахшими соляркой тепловозами. На Защите время вообще будто остановилось: все те же склады, депо, тупики со старыми вагонами и бурьяном в человеческий рост. О новой эпохе можно догадаться только по офисным вывескам и лозунгу “Турксибу – 75” вдоль полотна легендарной магистрали. Лозунг свежий, а вот шпалы и рельсы чуть ли не довоенных времен…

– Наши пути очень старые, – с тяжелым вздохом подтвердили в управлении Защитинской дистанции. – Везде рельсы уже без стыков, с особым швом, а у нас до сих пор из звеньев. Две трети путей давно требуют капитального ремонта. Его положено делать через каждые 15 лет, а наше полотно без ремонта по 40 лет! В центральном аппарате область считают тупиковым направлением с малым движением и относятся соответственно. Все материалы, которые нам выделяют, бывшие в употреблении, шпалы – с наполовину выработанным ресурсом.

Сейчас приказом из Астаны на нашей дистанции снизили скорость до 60 км/ч, – выше нельзя из-за состояния путей. В прошлом году на перегоне Третьяково – Шемонаиха был разрыв стыка. Там тяжелый профиль: то подъем, то спуск, а рельсы лежат слабые. Мы запланировали ремонт на этом участке, но “добро” может дать только центральный аппарат. Очень проблемный отрезок в сторону Риддера, особенно в районе Тишинского рудника. Казцинк здесь возит руду, но эти перевозки нигде не учитываются. Получается, что нагрузка на пути искусственно занижена.

Риддер и Шемонаиха – далеко не единственные проблемные направления на относительно небольшой Защитинской дистанции. По словам машинистов, их море. Чего стоят одни неохраняемые переезды! Раньше на каждом стояла женщина, которая вовремя опускала шлагбаум, но “Казахстан темир жолы” оптимизировал штат сотрудников. Только на 100-километровом отрезке от Шемонаихи до Защиты неохраняемых переездов шесть. Самые опасные, когда машинисты превращаются в комок нервов, – возле медно-химического комбината, где бесконечными колоннами идут фуры с рудой, и у Предгорного, активного автомобильного перекрестка. Если состав врежется в груженый КамАЗ, крушения не избежать. Пока Бог миловал от страшных катастроф, но случаев экстренного торможения не счесть.

Пламенный мотор

Другая головная боль защитинских железнодорожников – старые тепловозы, их ресурс выработан почти целиком! А ведь такие локомотивы вынуждены ходить по самому, пожалуй, сложному в Казахстане рельефу. С крутыми подъемами, большой кривизной поворотов, ограниченной видимостью…

– Практически весь путь в кривых, – рассказали нам в одной бригаде машинистов. – Из-за этого у колесных пар повышенный износ. Хорошо, в нашем депо вовремя проводят обточку, каждый локомотив снабжен смазывающим оборудованием. Но старье и есть старье: из-за технических неполадок в этом году составы уже шесть раз останавливались. На профессиональном языке это шесть браков. В прошлом году было восемь браков. В центральном аппарате есть программа обновления парка, но нас она не коснется. Считается, что здесь тупиковая ветвь.

Старое полотно, старые тепловозы, сложный горный рельеф… Это будни всего одной дистанции, контролируемой областным центром! Пока защитинским железнодорожникам удается обеспечивать безопасность, но часто буквально чудом. На днях машинист Сергей Рыльский предотвратил сход благодаря, наверное, только сверхинтуиции. На перегоне Предгорное – Фестивальное он издали сумел заметить разрыв стыка и затормозить. Следом за локомотивом Сергея шел пассажирский состав…

И такое здесь далеко не впервые. В районе таежного села Бутаково на наших глазах старенькая легковушка заглохла аккурат на переезде под гудок приближающегося тепловоза. Пока водитель панически дергал ключ зажигания, жена с сумасшедшими глазами толкала машину через рельсы. Хорошо, трасса оживленная, братья-шоферы выручили.

– Очень сложные ситуации бывают зимой, – рассказали нам в бригаде, работающей на снегоочистительных машинах. – На 400 километров путей Защитинской дистанции всего три снегоочистителя. Самой старшей машине 37 лет. Латаем да работаем. В 2001 с этих старушек вообще не слазили, смена длилась 39 часов! Настолько людей не хватает. А участков, опасных заносами, море! В районе ГЭС был случай, когда лавина сбила тепловоз. В Аягозе постоянно переметает снегом с песком, до того спрессует, что только бульдозером убрать можно. Однажды там поезд задуло. Только снегоочистка прошла, как ветром снова рельсы замело и целый состав забуксовал.

Защитинцы поддерживают свою железную дорогу как могут. По мере возможности. Путейцы латают самые гнилые участки материалами б/у при остром дефиците рабочих рук. В депо вновь и вновь обтачивают изношенные на серпантинах колесные пары и лечат посаженные на резких подъемах-спусках сердца-моторы. Выкручиваются как могут, поскольку для “Казахстан темир жолы” Восточный Казахстан – неприоритетная область. Пока столкновений, крушений или сходов с серьезными последствиями дистанция избегает. Но вот на вопрос о степени опасности поставок высокообогащенного урана местные специалисты проницательно заметили: “Наша железная дорога – сама по себе зона повышенной опасности”.

Опаснейший радиоактивный груз, старые рельсы, изношенные локомотивы, неохраняемые переезды, сложный рельеф, суровый климат… Не слишком ли много риска ради контрактов одного завода?
http://www.caravan.kz/article/?pid=36&aid=1529

Галина ВОЛОГОДСКАЯ
Караван
03 Sep 2006

Экономика События и мнения Политический процесс Коррупция! Extra АРХИВ