Oбщинная экономика

В Таджикистане идет борьба с бедностью. Один из способов справиться с послевоенной разрухой — это общинная жизнь, которая стала возрождаться в некоторых районах республики.

Корова — общая, молоко — свое, куры — общие, цыплята — свои. В небольшом кишлаке Калъаи Шейх эту формулу все знают наизусть. Местные селяне учатся жить общиной. Такой способ борьбы с бедностью подсказал Фонд Ага Хана. Его создал духовный лидер исмаилитов, одного из течений в исламе, Ага Хан IV. Фонд первым в Таджикистане начал специальную программу, которая должна помочь районам, наиболее пострадавшим от войны, вернуться к нормальной жизни.

Мероджби Сафарова несколько лет назад осталась одна. Муж уехал на заработки в Россию, там второй раз женился. Мероджби жить стало не на что.

— Я пошла в общину. Мне отдали корову, — рассказывает женщина. — Теперь дома всегда есть что-то из еды. Еще общество помогает сеном. У коровы уже теленок есть. Корова три года поживет у меня, а потом я отдам ее другим людям, тем, кто нуждается в ней. А телята останутся моими.

К общинной жизни привыкали с трудом. В начале жителям кишлака показалось, что она больше напоминает советскую систему хозяйствования, от которой независимая страна старалась отказаться: те же собрания, где выбирается председатель общины, членские взносы по двадцать центов в месяц. Потом разобрались, что сходство — чисто внешнее. Община — организация добровольная и по-настоящему народная.

— В советское время все исходило от центра. У всех была работа и постоянный источник дохода. Теперь другие времена, — объясняет принцип жизни в нынешних общинах председатель сообщества общин «Калъаи Шейх» Махмаднаим Наимов. — Война тоже сделала свое дело. Мы поняли, что все должны делать своими руками. Правительство сейчас не в силах нам помочь.

Сегодня община кишлака Калъаи Шейх объединяет почти двести человек. Даже молодежь, которая уезжает на заработки в Россию, не забывает высылать деньги общине. Уехавшие верят, что таким образом помогают родному селу. А сельчане получают безвозмездную помощь от Фонда Ага Хана — скот и птицу. Еще фонд выделяет средства для восстановления жилья тем, кто в этом нуждается.

— Недавно после дождей осел дом одного жителя кишлака, — рассказывает Махмаднаим Наимов. — Мы выделили две тысячи восемьсот сомони (это почти тысяча долларов) и отремонтировали дом. Наша главная цель — снизить уровень бедности.
Но держатели фонда знают, что если все раздавать бесплатно, то отношение будет, как в советские времена, — халатное. Поэтому скот жителям дают в аренду.

— Берешь кур на три года, употребляешь их мясо. Получаешь цыплят, яйца — их можно есть и можно продавать. Корову берешь на три года. Приплод оставляешь у себя — могут остаться три теленка, которые потом станут взрослыми коровами. За четыре-пять лет в одном хозяйстве может быть до шести коров. Жизнь пойдет прекрасная, — радуется председатель женщин общины Лутфия Саидова.
Подобных организаций в Таджикистане сейчас почти триста.

Многие из них официально зарегистрированы как неправительственные.
Поверили в то, что сельчане могут сами изменить свою жизнь, и крупные благотворительные организации. «Mercy Corps» выделил гранты для решения проблем с питьевой водой. В кишлаке Япалоки раньше за водой ходили в соседний кишлак. Скоро вода здесь будет своя и отменного качества.

— Это программа для Рашта, — рассказывает директор «Mercy Corps» в Таджикистане Гарри Бурниски. — Триста тысяч человек будут получать чистую воду. Сейчас только двадцать процентов населения имеют к ней доступ. Мы построим шесть систем водоснабжения. Воду можно будет пить прямо из-под крана. Это очень качественная вода.

С высоких трибун политики в Таджикистане говорят о строительстве рыночной экономики. А люди в далеких кишлаках живут не по законам большого бизнеса, у них экономика общинная. И пока это единственное, что помогает им выживать.
http://www.izvestia.kz/html/news/26-08-04/news5.php

Шахло АКОБИРОВА
Известия-Казахстан
26 Aug 2004

Экономика События и мнения Политический процесс Коррупция! Extra АРХИВ