Евразийская эпопея

Когда в ноябре 2007 г. на шестнадцатом году своего правления казахстанский лидер Нурсултан Назарбаев посетил Лондон, он, помимо ряда важных официальных встреч, открыл торги на Лондонской фондовой бирже. Казахстан, экономика которого растет из-за интенсивной добычи и продажи сырья, стремится к международному признанию – председательству в ОБСЕ, членству в Совете Европы и даже к Нобелевской премии для своего лидера.
Между тем, если государству и его политическому руководству значительно мешают недостаток демократии, ущемление прав человека и коррупция, казахский бизнес уже довольно успешно осваивает западное направление. За последний год уже несколько компаний – в основном, сырьевых – получили листинг на главной бирже Сити, причем очередь из казахстанских корпораций на размещение акций продолжает расти.
Развал Советского Союза дал Казахстану не только независимость, но и – как во многих других странах СНГ – слой олигархов, получивших контроль над добычей и экспортом природных богатств. Формально все произошло в результате кампании по приватизации государственного имущества. Фактически же население, четверть которого живет ниже черты бедности, осталось без обещанной доли в национальной экономике, и, чаще всего, без знания о том, кто в итоге стал владельцем промышленности республики.
Президент Н.Назарбаев в своем интервью британской Sky News сказал, что приватизация 85% экономики Казахстана за пять лет привлекла в страну транснациональные компании. Это было почти правилом для нефти – но в секторе металлов ситуация была немного иной – и намного более запутанной. Сегодня олигархи, контролирующие индустрию металлов Казахстана, активно пытаются легализоваться и обезопаситься от возможного пересмотра прав собственности в случае смены власти – путем выхода на Лондонскую биржу.
«Казахмыс», один из крупнейших производителей меди в мире, после серии непрозрачных операций поменял владельца – в 1990-х гг. это были дочерние структуры южнокорейского концерна Samsung. А к моменту выхода на IРО в Лондоне в 2005 году стало известно, что основными владельцами Kazakhmys Pic. (получившей при первичном размещении акций суммарную капитализацию в $4,5 млрд.), являются бывшие работники казахстанского филиала Компартии СССР, никогда ранее не занимавшиеся бизнесом.
Хотя Kazakhmys Pic, чей лондонский офис посетил в ноябре Назарбаев, получил листинг, для него это было нелегко. Скорее всего, еще сложнее это будет для недавно созданной металлургической корпорации Eurasian Natural Resources Corp. (ENRC) с активами в Казахстане. Среди ее основателей не было ни одного гражданина Казахстана, и, по официальным данным, она контролирует 5% ВВП Казахстана с продажами на сумму более $3 млрд.
Листинговое агентство Службы финансовых услуг и Лондонская фондовая биржа имеют довольно жесткие требования к прозрачности кандидатов, тогда как многих постсоветских сырьевых монстров тяготит бремя темного прошлого и сомнительных приватизационных сделок. Журналисты называют совладельцев ENRC Александра Машкевича, Алиджана Ибрагимова и Патоха Шодиева прозвищем «трио», упоминая об обвинениях в отмывании денег, коррупции и политических спекуляциях.
Сама ENRC отрицает все обвинения и отказывается комментировать «рыночные слухи, спекуляции и домыслы», но противоречия и недосказанность остаются. Среди основных вопросов, волнующих наблюдателей, – как они заняли такое положение в национальной экономике, контролируя целые сектора индустрии страны, получали ли они привилегии при приватизации, какое влияние имеют они на политику Казахстана.
Вопросы задают и в Лондоне. Эдриан Гаттон, английский журналист, говорит, что «Сити любит новых миллиардеров, поскольку ему это выгодно. Скотланд-Ярд и МИ-6 относятся к ним подозрительно. Общество тоже задается вопросом, не разлагает ли этот поток денег финансовую систему Великобритании?».
«Трио» ждет листинга в превосходном офисе на фешенебельной Сент-Джеймс стрит близ Букингемского дворца. Кем они были еще 15 лет назад?

ТРИО: НАЧАЛО
Машкевич, Ибрагимов и Шодиев не были гражданами Казахстана, но именно они стали первыми людьми в рейтинге миллиардеров журнала Forbes, чьи фамилии устойчиво ассоциируются с Казахстаном. И не случайно: именно Казахстан сделал трех средних мужчин из Средней Азии владельцами мультинациональной корпорации.
С началом горбачевской перестройки в 1980-х гг. перед многими людьми, не имевшими ранее никакого отношения к предпринимательству, стали открываться новые горизонты. Снятие ограничений на частную торговую деятельность и слабость правового контроля над ней творили невероятные превращения с людьми, разоряя одних и обогащая других. Финансовые лазейки, оставленные неумелой экономической реформой в СССР, впрочем, были недостаточны для успеха в стране, где все решали личные связи.
Шодиев, как его характеризуют международные сетевые справочники, «базирующийся в Лондоне казахский олигарх с гражданством Бельгии», родился в Узбекской ССР, окончил престижный московский вуз МГИМО по специальности «международное право», работал в торгпредстве СССР в Японии. Из всей троицы он, похоже, интеллектуально наиболее близок к экономике; впрочем, даже этого для получения контроля над индустриальными флагманами чужой страны явно недостаточно.
Машкевич родом из Киргизии, получил там филологическое образование и дослужился в университетской карьере до должности доцента. Он начинал свой путь предпринимателя, как и многие в то время, с открытия кооператива, одного из первых в Киргизии. Позднее, уже вместе с партнером и земляком Алиджаном Ибрагимовым, они переезжают в Москву, а оттуда – уже с третьим компаньоном Шодиевым – в Казахстан.
Как пишет в своей книге украинский генерал-майор Александр Нездоля, примерно в это же время зарождавшееся «трио» имело дела с руководителем компании Seabeco Борисом Бирштейном. Это достаточно противоречивый человек, имевший значительные интересы в Украине, Молдавии и Киргизии, решавший бизнес-вопросы на самом высоком уровне и, возможно, имевший связи в спецслужбах и в организованной преступности. По данным российской базы данных «Лабиринт», Машкевич был членом правления Seabeco.
Ибрагимов уже после создания «Евразийской промышленной ассоциации» (ЕПА) являлся президентом ТНК «Казхром», а сегодня занимает 382 место в списке Forbes с $2 млрд. А в остальном о третьем совладельце известно не больше, чем о дочери П.Шодиева Мунисе – тоже весьма скрытной персоне, которая руководит связями ENRC с инвесторами, и – по данным одного источника в Лондоне – владеет определенной долей в корпорации. Правда эта информация не подтверждается самой ENRC.
Только совсем недавно, в феврале 2007 года Ибрагимов «вышел в свет», став финансовым партнером в первом в России киноиндустриальном холдинге «Ментор Синема», открытом известным режиссером Иваном Солововым с новейшим оборудованием для производства фильмов. «С детства я мечтал о кино и вот теперь у меня есть возможность участвовать в его создании, хотя бы деньгами», – радостно сообщил Ибрагимов на презентации холдинга.
Итак, Машкевич, Шодиев и Ибрагимов впервые встретились в Москве в конце 1980-х гг., и с тех пор неразлучны. По признанию «трио», сделанному в марте 2006 г., начинали они с купли-продажи всего подряд. «Купишь по смешной цене, продашь по безумной цене и получишь кучу денег», – рассказывал журналистке Forbes о тех днях Шодиев. Между тем, развал СССР и банкротство промышленных гигантов сулили новые возможности.

ПЕРВЫЕ ШАГИ В КАЗАХСТАНЕ
«Тройка» была не первым владельцем горнорудных и металлургических предприятий Казахстана. Ее воцарению в данном секторе предшествовала довольно долгая история сомнительных махинаций с государственной собственностью. Так, в начале 1994 года целый ряд экономически ключевых объектов,
в т.ч. горно-обогатительные комбинаты (ГОКи), Актюбинский ферросплавный и Павлодарский алюминиевый заводы передали корпорации КРАМДС, контрольную долю в которой имело государство.
Вскоре разразился крупный коррупционный скандал с руководством этой корпорации, который сопровождался первой в Казахстане «информационной войной». Дальнейшая судьба активов была достаточно хаотична – от создания госконцерна «Иртыш», планов совместного холдинга с правительством России до продажи одного ГОКа с купонного аукциона по программе «народной приватизации». Но главным препятствием развития предприятий оставались гигантские долги и неплатежи по поставкам.
В октябре 1994 г. приходит новое правительство Акежана Кажегельдина, имеющее новое решение для предприятий-банкротов, среди которых – Соколовско-Сарбайский комбинат (ССГПО), Павлодарский алюминиевый завод и др. При этом банкротство было не всегда объективным следствием развала Союза, а подчас итогом авантюристических схем. Так, например, неопубликованное постановление Кабмина №1124 от 15 ноября 1993 г. давало компании TWG контроль над всеми контрактами Павлодарского алюминиевого завода, пишет в своей книге местный исследователь Данияр Ашимбаев.
Новое решение нового премьера заключалось в передаче активов под управление «хоть бесплатно», в обмен на план погашения долгов и вывода объекта из кризиса. При этом доверительное управление считалось как бы предпродажными «смотринами» инвестора. Именно в этот момент на рынок страны выходят и Trans World Group, и ее «партнеры в Казахстане» (так их характеризовали в TWG), они же иностранные инвесторы (как они называли себя сами) – «трио».
TWG братьев Рубенов была создана в 1970-х гг. для международной торговли (главным образом, сырьем), и отличалась сложной сетью оффшорных фирм и холдинговой структурой, включавшей свой банк, маркетинговую и транспортную компании. Это делает ее весьма похожей на модель, которой позже придерживались Машкевич, Шодиев и Ибрагимов при создании своей империи. К началу 2001 года Рубены прекратили торговую деятельность, занявшись операциями с недвижимостью, венчурным капиталом и ценными бумагами.
Но тогда, в разгар приватизационной лихорадки в странах бывшего Союза, для богатых иностранцев с Запада было вполне легко очаровать бывшие коммунистические элиты и получить контроль над ведущими предприятиями плановой экономики. Для облегчения ориентации в постсоветских terra incognita владельцы TWG братья Рубены нашли себе в России «проводников» – тоже братьев, Черных. Позднее, во второй половине 1990-х гг., ФБР и Интерпол подозревали их в отмывании денег и мошенничестве.
В Казахстане партнерами TWG стало «трио». В конце 1994 г. для получения контроля над металлургическими активами Казахстана стороны открывают на Британских Виргинских островах (популярном среди постсоветских бизнесменов оффшоре), компании Whiteswan Ltd., Japan Chrome Corp. и Ivedon Int. Их учредители: TWG и Kazakhstan Mineral Resources Corp., которую в западных СМИ чаще называли «группой Шодиева».
В декабре того же года создается «Евразийский банк» для централизации контроля над финансовыми потоками получаемых в управление предприятий, которые и составляли до последнего времени основу клиентской базы банка. Аналогичные функции для TWG в России выполнял московский «Залог-Банк». Он же стал соучредителем «Евразийского банка» с 63,9% уставного фонда.
С тех пор популярный на постсоветском пространстве эпитет «евразийский» прочно закрепится за «трио».

ЭВОЛЮЦИЯ
В головокружительной истории экспансии альянса TWG и «тройки» в казахстанской промышленности явно прослеживается достаточно сильная поддержка партнеров со стороны правительства, что было, по-видимому, прямой заслугой владельцев KMRC Машкевича, Шодиева и Ибрагимова, как раз отвечавших за местное ориентирование Рубенов в казахстанском «поле».
Схемы поглощения были похожи – перед передачей в управление либо правительство создавало холдинги, сразу объединяя целые производственные циклы, либо некоторые элементы как пазл, встраивались позже. Так, в ТНК «Казхром» была объединена вся хромовая индустрия: Ермаковский, Актюбинский заводы ферросплавов, Донской ГОК; АО «Алюминий Казахстана» объединило активы Павлодарского алюминиевого завода (ПАЗ), двух рудоуправлений,
АО «Керегетас», Павлодарской
ТЭЦ-1 и другие.
Но свои особенности были в каждом сценарии.
Например, управление основными активами, составившими в 1996 г. «Алюминий», было передано Whiteswan Ltd. еще в декабре 1994 года с закреплением исключительного права заключения экспортных сделок за Whiteswan (Постановление Кабмина №1394, 8 декабря 1994 г.). 9 марта 1996 г. управляющая компания стала совладельцем вновь созданного АО «Алюминий Казахстана» – власти «с целью расчета за инвестиции» Whiteswan выпустили дополнительные акции и передали их Whiteswan (Постановление №287, 9 марта 1996 г.).
Тем же постановлением предписывалось осуществить прямую продажу ей контрольных пакетов акций обоих рудоуправлений и АО «Керегетас». В 2001 г. правительство решило продать госпакет акций в «Алюминии». В тендере 15 апреля 2003 г. принимали участие некая «европейская» Lava Investment, «Евразийская группа» (финансово-промышленный блок «трио») и «швейцарская» Corica AG, которая и выиграла тендер, заплатив за 31,76% ок. $21 млн. За Corica, возглавляемой Йоханесом Ситтардом (ныне он возглавляет ENRC), стояло «трио».
В случае с комплексом хромовой промышленности республики схема была иной. Новый холдинг ТНК «Казхром», необходимость создания которого правительство озвучило в июне 1995 года своим решением, сразу предусматривал зачет $30 млн., ранее «временно полученных от Japan Chrome», в счет доли в создаваемом холдинге.
Через 4 месяца новым постановлением было выделено 25% в холдинге «Казхром» Japan Chrome Corp. и дало этой компании карт-бланш на последующий выкуп акций (чем она и воспользовалась, получив в сжатые сроки 55%). Еще через полгода, в мае 1996 года 53% одного из крупнейших энергопоставщиков региона, Ермаковской ГРЭС, были проданы Japan Chrome, как утверждают эксперты, менее чем за 2% оценочной стоимости.
Что же касается ССГПО, то 9 февраля 1996 г. правительство приняло решение о прямой продаже 49% его акций управляющей фирме Ivedon Int. «в целях обеспечения притока инвестиций и стабильной работы». Довольно внушительная сумма, уплаченная за долю (3,185 млрд. тенге) была причудливым образом использована правительством: лишь половина этой суммы ушла в бюджет, а вторая половина (ок. $25 млн.) возвращена на счет ССГПО, которым управлял и уже почти наполовину владел Ivedon.
Впоследствии стало совершенно ясно, что «иностранные инвесторы», получившие при непосредственном содействии правительства контроль над ведущими промышленными предприятиями, способными конкурировать на мировом рынке, основной своей целью поставили быстрое извлечение выгоды, а не долгосрочное развитие. До определенного времени такое положение вещей, казалось, устраивало и партнеров (TWG и KMRC), и само правительство Казахстана.

РАЗВОД С TWG
Однако партнерство продлилось недолго. Вскоре после неприятностей TWG в России, у братьев Рубенов начались осложнения и в Казахстане. Хотя они не были прямо связаны между собой, кампания против TWG в России придала больше уверенности тем, кто был заинтересован в нейтрализации Рубенов, едва ли не сильнее, чем власти Казахстана.
Охлаждение в отношениях властей с TWG произошло в конце 1997 г., когда всплыли нелицеприятные факты деятельности управляющих компаний. Особенно это касалось продажи продукции предприятий аффилированным фирмам по заниженным ценам с явной целью дальнейшей перепродажи на мировых рынках. «Защитником интересов» Казахстана выступило «трио» KMRC, а власти притворялись, что им доселе не было известно о том, кто владел Ivedon, Japan Chrome и Whiteswan.
Тройственный конфликт интересов вылился в серию акций, включая информационное прикрытие передела собственности и форсированное проведение собраний акционеров. СМИ тогда рассказывали о двух сценариях этих собраний. Так, на лояльном к «тройке» «Казхроме» на собрание, избравшем новое правление, не пустили Дэвида Рубена. А на ССГПО, как писал местный эксперт Михаил Устюгов, не пустили самого Машкевича, прибывшего в компании представителей силовых и исполнительных органов.
Силовые структуры отличились и на республиканском уровне. 22 июня 1998 г. глава КНБ Альнур Мусаев в парламенте заявил, что в Казахстане иностранные шпионы работают под прикрытием некоторых зарубежных компаний и влияют на ход передачи промышленных объектов под иностранное управление, писали в своей книге казахстанские исследователи С.Мендыбаев и В.Шелгунов.
Далее на стороне «тройки» выступила казахстанская Фемида, юридически оформившая изгнание братьев Рубенов из Казахстана. Верховный суд страны постановил исключить TWG из числа акционеров казахских предприятий, а последним разрешил не возвращать Рубенам взятые кредиты.
7 июля 1998 г. суд решил, что зарегистрированные на Британских Виргинских островах Ivedon Int., Japan Chrome Corp. и Whiteswan Ltd. в равной степени принадлежали TWG и KMRC. Последняя представляла физических лиц Машкевича, Шодиева и Ибрагимова, но якобы не имела равных руководящих прав, что вылилось в «простой предприятий». Это решение суда передало «тройке» пакеты акций TWG в «Казхроме», «Алюминии», ССГПО и Евроазиатской энергетической корпорации.
Второе решение 27 января 1999 г. обвинило TWG в использовании своих руководящих функций «в целях, нарушающих интересы экономики Казахстана» (хотя Машкевич все это время был вице-президентом в Ivedon, Japan Chrome и Whiteswan, что несколько не совпадает с утверждением, что KMRC была отстранена от управления). Суд признал недействительными торговые контракты и кредитные соглашения с TWG и постановил взыскать с ответчиков 200 млн. долларов.
Однако, создавая полностью негативный образ TWG, решения суда не упоминают то, что первопричина злоупотреблений Рубенов – т.е. получение ими контроля над крупнейшими предприятиями страны – был бы невозможен без их «казахстанских партнеров» из KMRC и лобби в правительстве.
Показательно и то, что некоторые ключевые правительственные чиновники «засветились» в руководстве управляющих компаний. Например, в марте 1996 г. бывший до этого вице-премьером Виталий Метте стал вице-президентом Ivedon, а с апреля 2003 года ключевой фигурой в корпорации – вице-президентом ЕПА и директором ENRC Kazakhstan Holding B.V. – стал Михаил Тимкин, до того 7 лет работавший советником президента Казахстана.
Кроме того, Верховный суд непосредственно подтвердил, что правительство республики передало ведущие отраслеобразующие предприятия подставным компаниям, а именно – как сказано в решении Верховного суда – «сети номинальных структур, не являвшихся собственниками зарегистрированного на них имущества, не распоряжавшихся активами и жестко контролировавшихся TWG».
В те годы предприятия, входившие в партнерство TWG и KMRC, обеспечивали 20% от валового национального продукта республики.

ПРОТИВОРЕЧИВЫЕ МОМЕНТЫ
На разных этапах деятельности у руководителей ENRC возникали проблемы с законом, хотя, как заявляют официальные представители конгломерата, «акционеры компании реализуют свои деловые интересы в полном соответствии с законами всех стран, где они ведут бизнес».
TWG vs. TRIO
В том числе – спор между «евразийцами» и TWG. Братья Рубен не признали юрисдикцию казахстанской Фемиды в конфликте с KMRC и еще до первого решения Верховного суда, 4 июня 1998 г., предложили решить противоречия в арбитраже Международной торговой палаты в Париже, уведомив об этом президента Назарбаева. Юристы TWG – фирма Lovell White Durrant – заявили, что «KMRC желает воспользоваться поддержкой казахстанских судов для незаконного отъема активов».
Возбуждая целый ряд судебных дел против «группы Шодиева», заявляя о «нелегальной экспроприации имущества» и обращаясь в международный арбитраж, TWG стремилась показать (очевидно, не без причин), что юридически последнее слово могло остаться за ними. Рубены добились от Британских Виргинских островов (где была зарегистрирована KMRC) запрета на ведение имущественных разбирательств в Казахстане; целый месяц действовал запрет на экспорт продукции казахских заводов.
Стратегия ответной атаки TWG строилась на том, чтобы убедить руководство Казахстана, что подобное обращение с международным бизнесом нанесет серьезный ущерб не только самим предприятиям, но и репутации и инвестиционному климату страны. В Казахстане такое понимание ситуации было достаточно слабое, поскольку президент Назарбаев сам всегда характеризовал «группу Шодиева» как иностранных инвесторов, хотя в обществе доминировало устойчивое восприятие их как «залетных авантюристов», говорит Ораз Жандосов, в прошлом председатель Нацбанка и вице-премьер.
Пик конфронтации пришелся на начало 1999 г., после второго решения Верховного суда Казахстана. Тогда Рубены вновь заявили о неподсудности спора казахстанскому суду, и заявили о начале разбирательства в Лондонском арбитраже, где аффилированный с TWG банк собирался добиваться возврата выданных казахстанским заводам кредитов (которые Верховный суд Казахстана разрешил им не возвращать) – около $200 млн.
Именно эту сумму, по словам казахстанского предпринимателя, бывшего бизнес-партнера Машкевича, уплатила «тройка» в качестве компенсации Рубенам в марте 2000 г. в обмен на право вести международную торговлю без риска судебного преследования со стороны TWG. В ENRC подтвердили, что в 2000 г. «сторонами были урегулированы все вопросы, подписаны все соглашения, судебные и арбитражные разбирательства прекращены и все взаимные претензии разрешены», но отказались назвать сумму соглашения.

(Продолжение в следующем номере)

Артур САДВАКАСОВ
«Тасжарган» № 36 (113) от 8 октября 2008 г.
08 Oct 2008

Экономика События и мнения Политический процесс Коррупция! Extra АРХИВ