Каспийское эхо белорусского демарша -

Каспийское эхо белорусского демарша - трубы на дно...

Весь конец прошлого и начало нового года в Европе и СНГ напряженно
следили за российско-белорусским конфликтом, сначала газовым. Потом и
нефтяным.

Произошло то, чего, казалось бы, произойти было не должно - острый
конфликт между самыми близкими союзниками. И случилось все на
нефтегазовой "почве".

Мало того - впервые с тех пор, как еще СССР стал в начале 1970-х годов
стратегическим партнером Европы по поставкам энергоносителей, эти
поставки, жизненно важные для Запада, оказались под вопросом. Такого не
было ни во времена Холодной войны, ни в острые кризисы перестройки, ни
даже в ельцинскую эпоху, ставшую символом государственного бардака.

Можно без преувеличения говорить, что мы стали свидетелями исторического прецедента, и Казахстану надо делать из него свои выводы.

Главный вывод - значительно повышаются шансы республики на реализацию
проектов альтернативных нефте- и газопроводов. Особенно транскаспийского, который должен соединить восточное, казахстанское, побережье Каспия с уже существующей системой нефтепровода Баку - Тбилиси - Джейхан. Новая политическая ситуация, сложившаяся после российско-белорусского конфликта, очень этому способствует.

Европа напугана в самых главных своих опасениях: о стабильности
поставок энергоносителей. Конечно, российские нефть и газ никуда не
уйдут с европейского рынка, но необходимость альтернативы им очень
остро прочувствована в ЕС. А между тем, альтернативы не так много.
Запасы газа и нефти в северных морях истощаются, поставки с Ближнего
Востока тоже не слишком застрахованы от политических эксцессов.
Остальные мировые центры нефтегазодобычи либо слишком далеки
географически и "привязаны" к другим рынкам сбыта, как Южная Америка и
Мексика, или тоже не очень устойчивые политически, как Западная Африка,
где то и дело местные кланы начинают делить контроль над доходами с
месторождений.

Единственная альтернатива, более или менее близкая географически и
относительно стабильная политически - Центральная Азия. А Центральная
Азия в плане энергетики это, в первую очередь, нефть и газ Казахстана.
Маршрут же доступа же на европейский рынок, минуя Россию, один: трубы
по дну Каспия.

До сих пор реализации этого проекта противостояло два основных момента.

Первый - политическая позиция России и Ирана, второй - вопросы
финансирования проекта. Теперь европейцы найдут деньги. Иначе к чему
все многочисленные дискуссии последних месяцев в ЕС о том, как же
гарантировать свое энергетическое будущее? Инвестиции в этот проект
европейских капиталов выгодны и стратегически, и экономически. Сложнее
с политическими аспектами.

Позиция Москвы и Тегерана не станет иной, даже, наверное, наоборот
ужесточится. Но - ситуация меняется.

В эти дни в Москве проходят переговоры российского и германского
политического руководства по энергетическим вопросам, в том числе и о
ратификации Россией Энергетической хартии.

Можно быть уверенным, что Россия не пойдет на это. И ЕС получит новый
импульс и стимул обратиться к альтернативным энергетическим регионам.
Политическое давление Москвы на сторонников транскаспийского
трубопровода будет уравновешиваться возрастающей поддержкой их Брюсселем.
Одновременно отказывать европейским партнерам в ратификации
Энергетической хартии, создавать, хоть и опосредованно, через давление
на Минск, нервозность в Европе на счет стабильности поставок нефти и
газа и давить на Астану на счет транскаспийского трубопровода будет
очень сложно.

В итоге, скорее всего, Москве придется в чем-то корректировать свою
позицию.

И Астана, в союзе с Европой, могла бы сделать так, чтобы эта коррекция
пришлась именно на отношение России к транскаспийскому трубопроводу. Что
касается Тегерана, то сейчас, на фоне более чем серьезных угроз со стороны
Вашингтона о расширении так называемой антитеррористической операции на
Сирию и Иран, ему не очень выгодно полностью рвать нормальные отношения с
Европой.

Итак, главный аргумент, который Россия и Иран всегда использовали для
критики проекта трубопровода по дну Каспийского моря, был экологический. Действительно, возможность разрыва подводной трубы и попадания нефти в акваторию Каспия является объективно очень серьезной угрозой. Она способна спровоцировать экологическую катастрофу огромного масштаба, от которой пострадают все без исключения каспийские страны.

Но - привлечение европейского опыта и технологий по прокладке подобных
трубопроводов может быть серьезным контраргументом. Ведь в Европе
технологии прокладки подводных трубопроводов существуют уже
десятилетия, они опробованы в северных и Средиземном морях. И, вроде бы, до сих пор ничего там не случалось. Почему бы не привнести этот опыт в Каспийское море?

Вопрос стабильности финансирования этого, конечно, очень недешевого,
проекта, также может быть снят с повестки, если свою заинтересованность
в нем четко и ясно продемонстрируют ведущие европейские страны. Да, в
конце концов, может быть, европейское доминирование в проекте и не
будет для Москвы столь раздражающим фактором, как американское? Ведь,
при всех сложностях, отношения Москвы и Брюсселя совсем иные, чем ее же
и Вашингтона:

Для Казахстана такой вектор в развитии большой каспийской тематики был
бы крайне полезен. Это не только диверсификация маршрутов экспорта
нефти, хотя в первую очередь - она.

Это еще и возможность более активного участия в ценообразовании на
энергоносители на региональных рынках, то есть, фактически, более самостоятельная экономическая и энергетическая политика.

Именно такими могут быть для республики последствия от нежданного российско-белорусского нефтегазового конфликта.

Виктор Серов
Gazeta.kz
24 Jan 2007

Экономика События и мнения Политический процесс Коррупция! Extra АРХИВ